Книга Маугли 3. Доверие и предательство, страница 69 – Павел Казаков

Седан Мерседес резко затормозил в двадцати метрах перед нами, и, не дожидаясь полной остановки, из него выскочили те самые мужики и женщина, которых я видел несколько минут назад. Мы остановились.

«Пока не стреляем!» — предупредил я Крапиву.

«Хорошо.»

Странные персонажи тем временем, видя, что мы никуда не убегаем, а просто стоим, тоже замедлились и просто быстрым шагом подошли к нам. Лица у всех были очень злые.

Первой заговорила женщина.

— Тюремные крысы! Куда это вы направляетесь? Вечерние пробежки решили себе устроить⁈ — говорила мадам на имперском. Блин… Вот и поносили «незаметную» форму. Не надо иметь коэффициент интеллекта Шэрон Стоун, чтобы понять, что передо мной те самые взявшие тела беглецы с Луны.

И что делать? Объяснять, что мы с ними «одной крови»? Пока я думал, Крапива, видимо тоже думала, так как ничего не предпринимала. А потом ситуация резко изменилась. Мы оба оказались скованными, а наши тела поднялись над землёй. Всего на несколько сантиметров, но больше мы опоры под ногами не чувствовали.

«А сейчас я, даже если захочу, не могу стрелять, руки не шевелятся», — относительно спокойно поделилась со мной Крапива.

Видимо наше молчание и трепыхание только ещё больше разозлили тётку.

— Чего молчите, твари⁈

Я прокашлялся и ответил на имперском.

— Мы тоже сбежали, как и вы! Мы не тюремщики!

— Не ври! Ты в форме техника, и у тебя не новый носитель! Кому ты врёшь, придурок! Сначала бы подстригся, чтобы так заливать. Ты в этом теле уже давно!

Кстати, да. Тела, которые сгрузил нам Том, были коротко подстрижены. Чёрт, а обычно у меня получается врать более результативно. И что делать? Попытаться рассказать этим товарищам всю нашу историю? И рассчитывать, что сработает формула «враг моего врага — мой друг»? А если не сработает? Тогда всё, что мы скажем, может быть использовано против нас. Я больше был склонен верить в такой исход.

— Мы вам не враги и мы не тюремщики. Отпустите нас, — сделал я последнюю попытку разрулить ситуацию, сам вообще не веря, что это сработает. Просто тянул время.

«Мне кажется, я смогу достать пистолет», — сообщила мне Крапива.

«Я тоже. Тогда синхронно на раз-два.»

— Конечно, отпустим. Немного пообщаемся и отпу…

«Раз-два!!!» — мысленно проорал я, и, преодолевая сдавливающую меня силу, схватил пистолет. Преодолеть давление телекинеза тётки было относительно легко. Вряд ли она рассчитывала, что мы настолько сильнее обычного человека.

Она, может, и не рассчитывала, а вот её товарищи вполне были к этому готовы. Стоило пистолету появиться в моей руке, как по ней будто ломом ударили. С размаху. Мои новые упрочнённые пальцы выдержали и не сломались, но пистолет улетел на землю. А у Крапивы, скорее всего, кисть была серьёзно повреждена. Импульс исходил от мужика, который стоял рядом с тёткой и внимательно наблюдал за нами. Молодец, мужик, не зря наблюдал. Спас своих. Сука.

— Какие брыкливые, — спокойно проговорил третий мужик, до сих пор не вмешивающийся в разговор. Что-то в его интонациях заставило меня подумать, что он тут главный. — Остыньте немного.

Ох ты ж, тварь какая… Жгучий холод. Очень жгучий, очень холод. Мне на грудь никогда не плескали жидкий азот, но почему-то именно это пришло на ум, когда я заорал от боли и попытался скорчиться в тисках телекинеза, чтобы как-то остановить страдание. Крапиве было не лучше. Гланда как могла купировала боль, но даже с её помощью было жутко больно. Кожи, можно сказать от шеи до паха на мне не было. Она была сожжена холодом. Крапива еле держалась в сознании. Мужик, который сделал это с нами, немного понаслаждался нашим состоянием несколько секунд, после чего спокойно сказал: