Книга Маугли 3. Доверие и предательство, страница 182 – Павел Казаков

Как только я оказался вне телепатического воздействия и со стороны почувствовал, как чужое внимание выискивает меня, то неожиданно увидел, что источников внимания не один, а два. Ага. Один, оказывается, нагонял страх, другой пытался сделать меня тупым. Что ж, я пока спрятался, перелетев на другой конец зала, но как только чужое внимание меня коснётся, то вряд ли я смогу и дальше оставаться незаметным. Времени в обрез.

Что за ловушка, про которую говорит Крапива?

И тут до меня дошло. Поздно, но дошло. Нет никакой ловушки! Как только я оказался в этом зале, находящиеся тут телепаты засекли меня и Гора. А Крапива рядом с Гором. И раз из пяти телепатов меня обрабатывают всего два, то остальные три скорее всего взяли под контроль Гора и Крапиву. И, вполне возможно, пилота нашего бота и пилота истребителя. Крапива просто подчинена чужой воле.

Осознание того, что Крапива сейчас просто марионетка в раках врага, привело меня в бешенство. Именно от этого я пытался её уберечь. Именно этого она боялась больше всего — потерять свою волю. И именно это сейчас случилось. Нет. Этого не должно происходить!

Суки!

Последнее слово услышали все в зале. Я подумал его очень «громко». Я через забрало шлема увидел, как дёрнулись почти все присутствующие в зале.

Боитесь? Обоснованно.

Я тут же почувствовал на себе внимание телепатов. Почувствовал, что меня обдаёт эмоцией сильного страха, почувствовал, что моё мышление пытаются затормозить. Только раньше у них получалось. Их воздействие проникало в меня, и мне приходилось бороться с этим: огрызаться гневом, стараться стать незаметным, или как-то еще выкручиваться. Телепаты давили на тормоз, я — на газ. Я не давал им подчинить себя, но тем не менее у них успешно получалось меня нейтрализовать.

Сейчас всё стало иначе. Когда я понял, что Крапива подчиняется чужой воле, меня накрыла такая волна ненависти, что впору было себя бояться.

Ну, дорогие телепаты, сейчас вы будете умирать.

Эту мысль я тоже совсем не думал скрывать.

Не буду убивать втайне. Пусть знают, что северный пушной зверёк пробрался на корабль и начал охоту на мышей. И ему пофиг, эти мыши загнаны в угол или нет. Будут они отбиваться или будут убегать по щелям. Он перегрызёт горло каждой.

«Ка, не сдавайся! Я останусь здесь, и я их всех убью!» — я послал Крапиве этот импульс и перестал отвлекаться на неё. Я её спасу, если возьму контроль за ситуацией здесь. Ну, как контроль… Всех убью.

Опустошение!

Тело, в котором я прятался, безвольно опустило руки и повисло на ремнях. Тут, кстати, работала искусственная гравитация.

Я повернул телекинезом забрало скафандра в направлении того, кто пытался нагнать на меня страх. Как он мог меня найти, так и я могу найти его. Вот он. В третьем ряду немного справа от меня. Метров тридцать. Да плевать на это поле!

Две секунды, и мы теперь оба в одном теле. Только для меня это совершенно чужое мясо, а ему родной носитель.

Опустошение!

Я не стал ничего обсуждать, а ударил, как только достаточно сконцентрировался. Ничего этот телепат мне противопоставить не мог. Шок от смерти клеток мозга заставил его выскочить из тела под воздействие поля. Всё, что я успел уловить, это кратковременный всплеск жутких ощущений: боль, чувство безысходности и паника. Только теперь эту панику он не нагонял на меня, а испытывал сам. Потом я потерял контакт с этим телепатом.