Книга Маугли 3. Доверие и предательство, страница 18 – Павел Казаков

— Летуччио, а Том ничего не употреблял веселящего? Чего его так штырит? — поинтересовался я у главного инженера.

— Употреблял. И немало. Он же без сна долго. Атаки на нас, значит, потом отладка всех систем перед взлётом, потом сам взлёт — он за эти дни в сумме только несколько часов спал. Так что он что-то из аптечки достал и употребил. Не раз и не два. А наши аптечки — мечта ваших наркоманов. У меня организм без проблем нагрузки переносит, а у Тома носитель практически никакой. Вот он и принимает — раскрыл нам тайну хорошего настроения пилота Летуччио.

— Теперь понятно. Ладно, пойдём смотреть, что там за шоу наш пилот-наркоман решил устроить.

Мы вернулись на мостик и расположились в своих креслах.

Том вывел на экраны изображение и стал комментировать:

— Вот на дне этого кратера вход. Сама установка намного ниже. В глубине спутника. Стрелять придётся главным калибром, иначе тут не пробить. Кроме того, что через грунт и плиты защиты долбить, так ещё и силовые щиты есть. Мы в стелсе, нас не видят. Через пять минут залп, потом проверяем, как всё получилось, и летим наводить шухер у доктора Ри, и затем угонять тачку для нашего каспийского друга!

— Мы чем-то помочь можем? — поинтересовалась Крапива.

— Не скупитесь на аплодисменты, когда всё кончится. Самое сложное было с ИИ корабля договориться, он брыкался до последнего. Мы с Летуччио повозились основательно. Сейчас же корабль идеально функционирует. В боевом контексте. Так-то ещё куча разных систем продолжает тестироваться. Для межзвёздного прыжка мы не готовы сейчас даже близко, но в пределах Солнечной системы мы самое страшное оружие, — Том проговорил последние фразы, повернувшись к нам, и теперь было заметно, что глаза у пилота блестят совсем нездорово.

— Ладно, похлопаем и «ура» покричим, давай только уже разберёмся с этой установкой, — ответила девушка и сосредоточенно уставилась в экран. Она заметно нервничала.

Да и мне было как-то совсем неспокойно.

«Не верится, что всё так просто. Я почему-то волнуюсь больше, чем когда мы базу захватывали».

«Мне тоже как-то неспокойно», — ответила девушка.

— ТРЕВОГА!!! Переход в боевой режим!!! — механический голос проорал эти слова на имперском так, что они впечатались мне не просто в уши, а сразу в каждую клеточку тела.

На экране появилась надпись «перевести пульт в боевой режим?». Ну, раз тревога, надо соглашаться. Я ткнул в «да». Кресло тут же прореагировало, пристегнув меня захватами за пояс и грудь, а также за каждую ногу. Теперь корабль мог вертеться как угодно, я не вывалюсь. Передо мной раскрылся веер из четырёх экранов, но что там показывалось, я понять не мог. На двух звездное небо, на двух какие-то графики и схемы с кучей непонятных значков.

— Том что происходит? — прокричал я.

— Происходит истребитель! — прокричал в ответ Том и улыбнулся настолько сумасшедшей улыбкой, что мне стало не по себе.

— Он же не мог быть расконсервирован так быстро.

— Это третий. Надо было догадаться. Ценность этого места не в планете, а в спутнике и в установке внутри него. Вот охрана от спячки отошла наконец. Сейчас начнутся звёздные войны, детишки. Лето, ставь щиты и держи их на максимальной плотности со стороны передней полусферы — скомандовал Том настолько уверенным голосом, что Летуччио просто кивнул и начал манипуляции на своём пульте.