Книга Маугли 3. Доверие и предательство, страница 109 – Павел Казаков

Крапива быстро покидала какие-то вещи в пару спортивных сумок. Всё это заняло не больше минуты. С задействованным Восприятием мы двигались очень быстро.

Надо решаться. Я подошёл к двери и быстро выглянул наружу. Никого. Я тут же заскочил внутрь.

Удар! Пуля ударила в дверной косяк, потом прошила пол. Стреляли спереди и сверху под углом в сорок пять градусов примерно. Мы отскочили вглубь дома. Судя по удару, который я тоже почувствовал, мою дурную голову спас баллистический телекинез.

Стрелок, видимо, расстроился, что промазал и решил взять не качеством, а количеством. По дому ударила очередь из пулемёта.

Это страшно! Крыша и потолочные перекрытия для маленьких и очень смертоносных кусочков металла были не большей помехой, чем несколько кусков лёгкой ткани для иглы швейной машинки. Да Акинак, сука, не врал, когда говорил, что через стену ногу прострелят! После первых же выстрелов я схватил Крапиву и поставил себе за спину, а сам изо всех сил напряг свой баллистический телекинез, стараясь щит сформировать так, чтобы он прикрывал меня и Крапиву. Блин, да я сейчас на него готов молиться! Способность работала, но удары пуль по моему невидимому щиту становились всё чувствительнее. В доме уже было плохо видно от стоящей столбом пыли. Стрелок, тварь, не очень-то и промахивается. Каждая отведённая в сторону пуля отдаётся болью в теле. Ещё чуть-чуть и я не выдержу. А стрелок, видимо, каким-то образом отсканировал наше расположение, и бил всё более прицельно.

Эта была самая длинная пулемётная очередь в моей жизни. Я понимал, что не могу даже сделать шаг — сразу потеряю концентрацию. Я просто стоял и принимал пули, отводя их в сторону, но при этом что-то происходило с моим телом. Что-то не очен нехорошее. Крапива замерла за моей спиной.

Неожиданно стрельба стихла. Фух.

Но я быстро сообразил, что сейчас либо пулемётчик перезаряжает оружие, либо по нам готовятся выстрелить чем-то более убойным.

«Ка, я долго не выдержу! Если ещё столько же выстрелов, то они мою защиту пробьют.»

«Спокойно. Всё будет хорошо» — странно, но сама Крапива была спокойна. Мне на плечо легли её руки, сжимающие ИГ. Сам пистолет был всего в нескольких сантиметрах от моего лица. Крапива целилась в потолок. По отверстиям в потолке и полу можно было догадаться о направлении, в котором находится пулемёт имперцев.

Я не видел Крапиву глазами, но вполне неплохо ощущал Восприятием. Она целилась из пистолета в потолок, но её глаза были закрыты. Только я успел отметить эту странность, как у меня над ухом раздался выстрел.

БУМ!

У меня будто граната над ухом разорвалась. Ухо перестало работать — это точно.

Пистолет. Так. Не. Стреляет.

Пушка — может быть! Но не пистолет.

Последствия выстрела тоже были совсем не пистолетные. Крапива стреляла вверх под углом. Пуля — или, скорее, неведомая сила, — вылетевшая из её пистолета оставила дыру в потолке и в стене второго этажа диаметром не меньше полуметра. Охренеть.

БУМ! БУМ! БУМ! БУМ! БУМ!

Крапива сделала ещё пять выстрелов. Я же, несмотря на повреждаемые с каждым выстрелом уши, застыл и старался не шевелиться, чтобы не сбить прицел.

Дыра в доме стала больше, так как девушка немного смещала оружие.

В эту дыру я на долю секунды увидел зависший на расстоянии метров сорока боевой имперский транспорт. Это был не Комар и не Баранка. Что-то совсем не грузовое и совсем не гражданское. Больше всего похоже не боевой вертолёт, только без винта. Да и оценить форму и очертания было сложно. Эта штука была в стелсе, но выстрелы Крапивы на доли секунды сбивали защитный экран, и тогда этот транспорт проявлялся, но не весь, а пятнами. Транспорт сместился, и я больше не мог его видеть в дыры, проделанные Крапивой.