Книга Маугли 2. В поисках выхода, страница 64 – Павел Казаков

— Когда нас повели на финальную обработку, я относилась к тебе хуже, чем к старым носкам пьяного бомжа. Мне было физически очень неприятно находиться рядом с тобой. Я тебе не то чтобы не доверяла, это как доверять или не доверять клопу. Такое отношение. Доктор Ри хорошо со мной поработал. А тут нас ещё кладут рядом голова к голове. В общем, ты понял.

— Понял, да. Ты особо своего отношения и не скрывала.

Мы полусидели-полулежали в постели, накидав под спину подушек. Голова Крапивы лежала у меня на груди. К середине ночи мы всё-таки решили поговорить. Крапива, чтобы меня не смущать и не отвлекать снова натянула футболку, только мою.

— И тут ты мне сообщаешь: «Не бойся, это больно и страшно, но ты сильнее». И так уверенно! Я сначала хотела рассмеяться, а потом чувствую, ты не врёшь и искренне говоришь. И задумалась. А потом, когда меня накрыло и началась обработка, я вдруг осознала, что ты присутствуешь и пытаешься мне помочь. Я чувствовала твою боль и волю. Ты не хотел сдаваться и не сдавался. И у меня будто два Маугли: один во сне хороший, другой в жизни — плохой. А потом я совсем провалилась в беспамятство. Но часть их воздействия ты заблокировал, что, мне кажется, всю картину обработки им сбило. Я же после этой обработки должна была стать полным психом, который только изображает разумного человека. А я хоть и стала сволочью, но не до конца. Какие-то внутренние тормоза остались. Но всё равно состояние было отстойное. Я не знала, чего на самом деле хочу. Меня постоянно тянуло на какую-то грязь, а всё более-менее хорошее вызывало цинизм и сарказм. И в итоге я сама у себя вызывала отвращение. Но это отвращение к себе в тысячу раз лучше, чем если бы я поверила, что я такая и есть. Ведь их цель была именно такой — я должна была поверить, что всё мои мерзкие мысли — это я и есть. Хорошо хоть всерьёз накосячить не успела, что-то во мне осталось, что меня останавливало, но рано или поздно я бы что-то отожгла — это точно. Очень вовремя ты меня от тренера оттащил. Бить женщин, конечно, плохо, но в том случае это было лучшее, что можно сделать. Ты меня спас.

— Мне это было надо не меньше, чем тебе. А как ты Восприятие включила?

— Да никак. Открыла глаза, когда всё это вспомнила и осмотрелась: перед собой глазами, за спиной Восприятием. Оно просто вернулось и всё. Так что никаких особых стрессовых нагрузок не понадобилось. Без кидания камней обошлось.

— И хорошо.

— Что теперь будем делать?

— Сейчас спать, а завтра устроим военный совет. Там стратегию и выработаем. Я тут пока ты над собой работала даже план из целых трёх пунктов составил!

— Да ладно? Расскажешь?

— Завтра, — я погладил свою девушку по голове.

Крапива устроилась поудобнее и через какое-то время заснула, закинув на меня ногу. Я решил не спать. Включилось какое-то беспокойство. Прошлый раз, когда мы вот так, мягко говоря, расслабились, проснулись связанные и беспомощные. Меня параноило от одной мысли, что я могу снова попасть в ситуацию, когда стану таким же беспомощным. Потерплю без сна. Ничего страшного. Гланда издала что-то типа недовольного ворчания, мол, я ей работать мешаю, но подчинилась и не стала отключать тело на сон.

Так и просидел всю ночь, вспоминая последние недели своей жизни и периодически просвечивая округу Восприятием. Никакие вороги не пришли забрать мою спящую красавицу. Ночь прошла, наступило раннее утро, потом утро, потом позднее утро, потом Крапива проснулась. Когда я уловил этот момент, то погладил её по голове, а она тут же, словно только этого и ждала, потянулась. Потягивающаяся девушка в одной лишь лёгкой футболке… Я уже было решил помочь высвободить всё, что так аппетитно просилось из-под этой футболки наружу, как Крапива легко спрыгнула с постели и убежала в ванную.