Книга Маугли 2. В поисках выхода, страница 144 – Павел Казаков

— Том, это странно. Я тебя взял в плен. Ну, поначалу ты меня боялся и, очевидно, из страха выполнял все мои приказы. Но сейчас что-то происходит. Ты проявляешь инициативу. Ладно ещё ты красиво наврал Акинаку про Лотора, ты вовремя вспомнил коды, позволяющие отменить аннигиляцию корабля, ты по своей инициативе уничтожил Комар, но ты догадался вовремя показать запись боя между мной и Акинаком, и вот сейчас ты почти взломал боевой компьютер, при этом взломал так, что моим врагам это только в кошмарном сне присниться может. Ты ведёшь себя как настоящий член команды. Что происходит?

Том, задумался, что было видно, правда, только по его лицу, так как руки жили своей жизнью и продолжали стучать по экрану. Восприятие показывало отсутствие какого-либо волнения. Выдержав не маленькую такую паузу, он начал говорить.

— У меня было время подумать и понаблюдать. В итоге я принял решение, что тебе стоит помогать. Такой я человек. Не могу быть нейтральным. Если я в какой-то движухе участвую, то всегда принимаю чью-то сторону. Не всегда это идёт мне на пользу, но ничего с этим поделать не могу.

— Это, конечно, интересно, но хотелось бы больше данных, расскажи подробнее, почему ты так решил.

— Если подробнее, то это не быстро. Ты же понимаешь, что я могу придумать любую сказку? Накидать любых выдуманных доводов, которые будут выглядеть логичными, но которые ты не сможешь проверить?

— Понимаю. Но пока не понимаю, чем долгое накидывание доводов лучше, чем короткое. Так или иначе, давай уже рассказывай, что такого вдруг произошло, что ты стал намного более лояльным.

— Хорошо. Объясню… Ты, вот, даже не представляешь себе, насколько уникальная это планета.

— Не представляю, да. Другие планеты я забыл.

— Ну, вот хотя бы дети. Никакой тонгер, если он не псих и не извращенец, не будет брать себе детское тело. Плохая координация, расшатанная эндокринная система. Заготовка! А тут каждый проводит много лет в детском теле, причём сразу начиная с совершенно хардкорного уровня, называемого младенчество.

«Ка, ты слушаешь? Том интересные вещи рассказывает!» — обратился я к девушке, которая сейчас была занята тем, что ковырялась в деталях разобранного пистолета.

«Что?»

«Послушай пилота, он интересные вещи говорит!»

Крапива кивнула, но ковыряться в деталях не перестала. Но я был уверен, что теперь она слушает внимательно.

— Том, ты прям очень издалека зашёл. Ну, ладно, это в любом случае интересно. Продолжай.

— Так вот, продолжу. Необычность номер один: все проходят через младенчество и детство. Необычность номер два: каждый проходит весьма серьёзную обработку, после которой теряет память. Мне было очень интересно наблюдать за теми, кто находится на этой планете. Но если я просто общаюсь с людьми, то наши учёные проводят огромное количество разных экспериментов, наблюдений и исследований. Одно из самых масштабных, это наблюдение за одними и теми же тонгерами в течение длительного времени. В течении нескольких жизней. Когда они снова и снова меняют тела, каждый раз обновляя амнезийные внушения. Рождается, растёт, живёт, умирает, рождается, растёт, живёт, умирает, снова и снова. И постоянно под наблюдением. Это всё занимает много времени, но в итоге исследователи пришли к достаточно точным выводам. Основная идея заключается в том, что тонгера очень трудно остановить. Практически невозможно. Тело можно, но тонгера нельзя.