Книга Маугли 1. Конец отпуска, страница 95 – Павел Казаков

Вернулся к Ауди, сел на пассажирское кресло и стал дожидаться Крапиву Ивановну. Попробовал смотреть видео про Глок, но что-то тупил так страшно, что просто ничего понять не мог. Уловил только, что предохранителя у него нет. Зря я думал, что спать не смогу. Тело превратилось в желе и растеклось по креслу, я отключился.

Стоило закрыть глаза, как меня разбудил стук в окно. Крапива стояла с сумкой на плече и выжидательно на меня смотрела. Я смотрел на неё. Опустил стекло и посмотрел более внимательно.

— Ох, ну и вид у тебя! Ты хоть чуть-чуть поспал?

— Чуть-чуть поспал, – Крапива чего-то хотела, но я не понимал, чего.

— Дверь открой! Ты машину изнутри запер. А я без ключа, – наконец просветили меня. Я хотел утром планы обсудить. Увы, проверка на практике показала, что утро вечера не только не мудренее, а и намного хреновее.

— Сейчас…

Оказавшись в машине, Крапива тут же завела двигатель и вопросительно посмотрела на меня:

— Куда едем?

— Туда, где есть кофе. Ты сейчас говоришь с телом, чей мозг ещё не проснулся.

Крапива кивнула и начала выруливать с места парковки. Через несколько минут мы подъехали к какому-то то ли кафе, то ли ресторанчику. Моя спутница вышла из машины и скрылась внутри. Минут через десять она вернулась с двумя большими картонными стаканчиками и бумажным пакетом. Просто чёрный кофе без молока мне, а себе капучино. В пакетах были вкусные бутерброды с рыбой и колбасой. Перекусив, я, можно сказать, перезагрузился и стал думать более ясно. Я попросил Крапиву встать где-нибудь, где нет камер, она пожала плечами и припарковалась у обочины в достаточно людном месте, но абсолютно ничем не привлекающем внимания. Добавила, что понятия не имеет, есть тут камеры или нет.

— Нам нужно где-то укрыться, где мы точно будем знать, что нас никто не найдёт хотя бы ближайшие несколько дней. Какое-то место, о котором не знают ни твои родители, ни твои друзья. Также надо не светить, что ты как-то связана со мной. Пока на меня охотится ЧОП «Нож» в полном составе, любой, кого свяжут со мной, под угрозой. Пусть они и ищут блондина Степана, но если я попадусь кому-то на глаза, то моей семье не поздоровится. Методы у этих уродов совсем не такие мягкие, как у людей в сером. Я поэтому и думаю, что это не связанные между собой группы. Серым достаточно посветить, и человек абсолютно всё с готовностью расскажет. Кстати, я эти штуки с собой принёс, но не уверен, что по ним нас отследить нельзя. Давай первым делом от них избавимся.

— А как ты хочешь избавиться?

— Да просто выкинем в мусорку и все. Только я хочу кое-что проверить сначала.

Я достал из рюкзака один из «фонариков». При ближайшем рассмотрении он больше всего напоминал не телефон, а пенал. Для телефона он был чуть более вытянутый, чуть более толстый. На вид монолитный кусок пластика или чёрного стекла. По весу – скорее пластика. На одной из широких поверхностей углубление под большой палец. Не внизу, а чуть ниже середины. Я помню, что несостоявшиеся похитители его держали как пульт от телевизора.

Я нажал на выемку и попробовал посветить на лобовое стекло машины. Не работает. Когда эта штука была в руках человека в сером, то с торца этого пенала шёл несильный фиолетовый свет. Сейчас ничего. Вдруг по поверхности пошли какие-то символы. Что-то было написано, но язык был абсолютно непонятный, хотя что-то неуловимо знакомое в нём было. Символы помигали, изменили цвет на красный, после чего в салоне запахло чем-то едким. Я выскочил из машины, Крапива тоже. Я всё ещё держал в руке этот прибор, тот стал чуть более тёплым и немного изменил цвет. Я осторожно положил его на асфальт. Ничего не происходило, я потрогал его пальцем. От прикосновения эта штука рассыпалась каким-то рыхлым, будто немного влажным, песком. Я открыл дверь машины, вытащил рюкзак и извлёк из него пакет с оставшимися «фонариками» и странным цилиндрическим оружием. Никаких приборов больше не было, в пакете была только серая труха, издававшая едкий запах.