Книга Маугли 1. Конец отпуска, страница 21 – Павел Казаков

В туалете два парня курили и общались, по их виду было понятно, что они не спешат выходить в зал. Меня трясло. Надо было успокоиться. Хотел умыться, но решил не обращать на себя внимание парней, зашёл в пустую кабинку. Сел на унитаз. Мысли метались. Я могу закончить всё здесь и сейчас. Вся глупость такого «плана» компенсировалась его доступностью и простотой. Соблазн избавиться от навязчивого состояния был настолько велик, что я позволил себе несколько минут просмотреть в уме разные варианты того, как я подхожу и сворачиваю Елисею шею, как я разбиваю бутылку и втыкаю «розочку» ему в… тоже шею. Потом я так же в уме просмотрел, как меня скручивают, представил лицо мамы, когда она узнает такие новости. И немного успокоился. Немного мне было мало. Представил лица ребят, друзей, родственников, тренера… Я не хотел, чтобы они думали обо мне плохо. Я ничего плохого делать не собирался… Опять резанула сознание странная мысль, что я чтото упускаю... Обо мне будут думать, плохо, а я не делаю плохо, так как убить Елисея – это не плохо… Почему же они будут думать плохо… Мысли замедлились, будто я сегодня не газировку с соками пил, а бухал, обгоняя всю компанию. Заболела голова. Но при этом кровожадность немного уменьшилась. Я постарался взять мысли под контроль и сосредоточился на плане: следить за Елисеем. Я здесь, чтобы следить. Я его убью, но не сейчас. Убью! Но позже. Главное, что убью! Но сейчас главное, что не сейчас. Я уговаривал сам себя. Кстати, а как следить-то, если я с ним в одной компании буду? Получается, только сидеть рядом и слушать. Главное, стараться на него не смотреть. Я успокоился. Ну, почти. Вышел из кабинки и долго умывался холодной водой, пока не успокоился ещё раз. Всё. Я готов. Надо идти обратно в зал.

Компания из четырёх парней, включая Газецкого и Елисея, и пяти девчонок располагалась вокруг столика на галерее, сверху был виден танцпол. Я поднялся наверх и направился к столику, одновременно присматривая себе место подальше от Елисея.

— Ты чего такой бледный? – вполне искренне поинтересовался Андрюха.

— Да что-то подташнивало. Сейчас нормально уже, – как мог спокойно ответил я.

Остальные на нас внимания особо не обращали. Елисей сидел рядом с двумя девушками, но было непохоже, что у него с кем-то из них отношения. Просто так сели. Я сел напротив. Шпион блин. Но, с другой стороны, всё удачно. Никаких подозрений я не вызываю, вроде. Ну, главное, не смотреть на него. Если не смотреть, то ненависть и желание убить не полыхают, а просто тлеют.

— А давно это клуб открылся? Я первый раз узнал о нём только сегодня, – спросил Газецкий. Мне, кстати, тоже интересно. Наташа это место назвала «для своих», а по факту просто ещё один клуб. Ну, может, более выпендрёжный.

— Около месяца работает, – ответила девушка, которая сидела справа от Елисея.

— Наталья Тимофеевна, ты говорила, что он для своих, для кого «для своих», – поинтересовался я, не изменяя, как обычно, своему правилу именовать особ женского пола по имени отчеству.

— Здесь просто очень хороший фэйс-контроль. И возможностей отдохнуть больше, чем в любом другом клубе, – таинственно ответила Наташа, не особо напрягаясь на имя-отчество. Видимо, в обычной жизни Наталья Тимофеевна она чаще, чем Наташа.