Книга Лом 2, страница 37 – Павел Казаков

— Я дитя дна, — усмехнулась Жанна, которая стала общаться более естественно, что меня немного пугало. До этого она тоже была очень естественной. А если я не могу определить, врёт человек или нет, то у этого человека преимущество. Вот и сейчас Жанна немного изменила манеры и стала общаться «более откровенно», но… До этого она так хорошо сыграла не менее откровенную весёлую девушку-спортсменку, что веры уже не было. Жанна же, словив наши заинтересованные взгляды, продолжила. — Я родилась здесь на Толяне, как какие-нибудь дикие животные. Не все в Свободных Мирах живут хорошо. Не все зарабатывают. Многие деградируют и умирают. Тогда они оказываются в переносках, где и сидят, пока не согласятся на отработку нового тела, управляя каким-нибудь горнодобывающим оборудованием. Одушевлённые отбойные молотки…

— Про печальную жизнь неудачников можно сократить. Вопрос был не об этом, — генерал тоже относился к этой девушке недоверчиво.

— Я расскажу так, что будет меньше вопросов. То, что я рассказала, это обычное дело, все про это знают. Но есть ещё чёрный рынок тел, которые не клонируют, а получают естественным путём. Единственный риск с таким телом, это что его может захватить случайный бестелесный. И тогда никакого нового тела не будет, занятое тело уже просто так не освободишь. А эти случайные бестелесные могут быть кем угодно. Могут быть сбежавшие преступники, могут быть сумасшедшие, могут быть наркоманы или просто могут вообще не помнить, кто они такие. Я и есть такой бестелесный. Из последней категории. У меня амнезия. Я вот вообще ничего не помню про своё прошлое. Мне по вашему имперскому исчислению шесть с половиной имперских лет.

Я перевёл в привычные земные годы — примерно двадцать шесть. О как…

— Продолжай. Мне интересно, как люди с нулевой эволюцией становятся чемпионами.

— Мой отец, когда выяснилось, что произошло, взял за меня ответственность и стал помогать. Юридически такие роды не запрещены, поэтому никаких проблем с законом у нас не было, а те люди, которые обломались с телом, всё равно расплатились с отцом. Пусть отец с матерью и были опустившиеся неудачники, но тут у них появились деньги. Мать взяла свою часть, отец свою.

— А отцу что-то полагается? Он же, можно сказать, не работал, — усмехнулся генерал.

— Отец взял меня себе, поэтому матери пришлось делиться с ним. Мать занялась своей жизнью. И я её больше не видела.

— Так… в цивилизации, которая не очень-то приспособлена к выращиванию детей, тебя вырастили и социализовали.

— Да. И отправили на опыты. Деньги быстро кончаются. Таких, как я, немного, потому отец отдавал меня в разные лаборатории для проведения экспериментов. Но плохого говорить не буду. Он всегда старался заранее убедиться, что мне это не повредит. А может везло. Ничего плохого мне не сделали. Где-то иммунитет улучшили, где-то ещё что-то подправили… До второй эволюции тело подняли. В общем, даже не знаю, что рассказывать ещё…

— Когда ты стала сото-гуэйрой заниматься? — спросила Акуна.

— Почти сразу как ходить начала. Отец учил. Он тоже боец… Но там про него долгая история. Если надо расскажу.

Акуна взяла коммуникатор и набрала в местном поисковике имя нашего эксперта. Димон сидел рядом, поэтому увидел много изображений и видео с улыбающейся Жанной. Вылезла информация по ней, которая вполне совпадала с тем, что рассказала сама девушка. Она тут реально местная знаменитость.