Книга Лом 2, страница 157 – Павел Казаков

Меня все поняли, но при этом я вымотался, всё-таки период в бессознательности не был периодом восстановления или мне этого самого восстановления не хватило. Жутко тянуло спать. Оставив финальные инструкции, как и что менять в теле, решил больше не сопротивляться желанию заснуть и, несмотря на страх снова оказаться в кошмаре, отрубился.

Обошлось без кошмаров и вообще без сновидений.

Я проснулся, открыл крышку и выплыл из капсулы. Невесомость не позволяла до конца почувствовать устойчивость тела, но, вроде, слушалось. Цепляясь за предметы руками, полетел в ближайшую душевую, помылся и осмотрел себя. С момента пробуждения за те несколько часов, что я потратил на совершенствование тела, то набрало некоторую мышечную массу и на вид окрепло. Понятно, что оно было намного-намного слабее Славика и Димона, ведь тех я выращивал с рождения и знал в этих телах каждую связку и каждую косточку, но процесс начат и посмотрим, до какой формы я смогу довести это новое тело.

Я попросил ИРа раскрутить корабль, чтобы появилась имитация гравитации и, когда тот выполнил просьбу, встал на ноги и отправился на капитанский мостик. Потом понял, что идти по кораблю голым как-то странно, и попросил одежду. Небольшой робот в виде прикроватной тумбочки мне доставил привычную форму и лёгкие ботинки. Наконец, я снова почувствовал себя человеком.

В мыслях всё ещё по большей части был сумбур и хаос, но зато я не летал бесплотным духом вокруг разбитого и искалеченного бота, а повысил свой статус до капитана крейсера.

Попытки почувствовать Славика и Димона по-прежнему ни к чему не приводили. Я не мог поверить, что их просто полностью уничтожили, тем не менее реальность была именно такова — моих тел больше нет.

Капитанский мостик представлял собой круглый зал со сферическим потолком, который легко превращался в обзорный экран. Это место было рассчитано на десять посадочных мест — основной управляющий состав корабля. Я занял место капитана — просто центральное кресло-трансформер, которое могло обрасти кучей вспомогательных штук, но я ограничился только столом с экраном. Так мне было комфортнее всего — напоминало земной стол с компом.

— Как тебя зовут, ИР? — спросил я.

— Никак. Можно «главный ИР», «Центр», но просто «ИР» лучше всего отражает мой статус. За небольшим исключением, я центральный и главный ИР этого корабля. Остальные мне подчиняются и не являются самостоятельными.

— Ладно. Надо посоветоваться. Вот, что с нами произошло, после того как мы тебя покинули…

Я долго и подробно выговаривал ИРу все наши приключения, тщательно рассказывая все детали и подробности, включая свои мысли и идеи. ИР долго не мог понять, концепцию того, кто я такой на самом деле: что значит управлять двумя телами одновременно. Поэтому он не стеснялся задавать дополнительные вопросы, выспрашивая подробности. Мой рассказ продолжался не менее трёх часов. Высказал я и все сомнения в себе и все свои ошибки, как реальные, так и из разряда «а если бы я предусмотрел». ИР слушал с вниманием хорошо запрограммированной машины, не давая мне соскочить с основной нити повествования, но и не перебивая, где это неуместно. Когда я рассказал о том, что осознал себя в абсолютном одиночестве, чуть не расплакался. Но сдержался. Я же капитан, а не заварное пирожное в конце концов.