Книга Лом 2, страница 139 – Павел Казаков

Через полтора часа мы все, кроме генерала, погрузились на небольшой грузовичок и поехали по подвалу в другой подвал, где был припаркован бот. Подземная часть ранчо была значительно больше того, что было наверху. Через несколько минут уже началась погрузка в сам бот, который совсем не походил на ту схематическую голограмму, которую нам демонстрировал техник-пилот.

Перед нами предстал монстр Франкенштейна, а не типичный серийный транспорт. Канц вообще не заморачивался такими глупостями, как краска, поэтому все его переделки оставляли пятна и шрамы на корпусе. И таких шрамов было много. Когда мы подъехали, на крыше суетилась небольшая толпа ремонтных дронов, которые монтировали пушку, которая на самом деле не пушка, а «аппарат объёмного проникающего минирования». Канцлер, оказывается, всё это время руководил процессом инсталляции этого аппарата на транспорт, совершенно не предназначенный для перевозки и тем более использования такого оборудования.

ИР протестовал и пытался всячески остудить пылающего энтузиазмом Канца, но тот не сдавался и вполне успешно уговаривал искусственный разум поступиться принципами логики и некоторыми законами физики. Насколько я понял из ругани Канца, которой сопровождался процесс приживления нового органа к транспорту, такое вооружение мог таскать только настоящий полноценный корабль с совсем другой грузоподъёмностью и экранированием от излучений, чем наша, фактически, небольшая металлическая коробка. Но Канц пожертвовал рабочим пространством, укрепив эту коробку на порядок. Да, теперь в ней могли комфортно перемещаться не больше пятнадцати человек, а не сто-двести, но выдержать устанавливаемого на крыше монстра наш бот должен смочь.

Сама пушка внушала. Сразу видно, что при её изготовлении были использованы другие технологии. Круглое основание не меньше шести метров в диаметре, казённая часть впечатляющих размеров, из которой плавно и гордо выходила пятиметровая труба «ствола», который представлял из себя связку из десяти труб. Выглядело это всё невероятно сурово и опасно. Тёмно-серый блестящий цвет металла добавлял «аппарату» брутальности и суровости. Ну и, глядя на соотношение размеров пушки и корпуса транспорта, стоило признать, что это совершенно другое средство передвижения, чем изначально задумывалось.

— Как на самом деле называется этот транспорт? — спросил Димон Канцлера.

Тот отвлёкся, улыбнулся и ответил с ноткой гордости.

— «Бегемот ГП-1»!

— Что значит «ГП»? — поинтересовалась Немезида.

— Глубокое проникновение, — не без гордости и одновременно с опаской, ожидая от Немезиды очередной взбучки, произнёс Канц.

Все заулыбались.

— Давно один живёшь, ГП только с железками своими… Не удивительно.

— А почему бегемот? — спросила Акуна.

— Мне нравятся бегемоты, — пожал плечами Канцлер. — Давайте поторапливаться! Надо грузиться и в броню экипироваться. Взлёт боевой, поэтому все должны быть как следует защищены.

Неожиданно позади нас в тоннеле громыхнуло.

— Дерьмо! — выругался Канцлер. И тут же крикнул, — Оперативную карту сюда! Запуск сценария «Номер Четыре»! Отчёт голосом.

Перед нами сразу раскинулась плохого качества голограмма, так как работал проектор с коммуникатора Канца, и тут же искусственный мужской голос начал доклад: