Книга Власть демиурга, страница 95 – Юрий Киселев

— Один, скажи, а сколько тебе лет?

— Достаточно много, чтобы некоторые считали меня старым, и слишком мало, чтобы я сам считал себя взрослым.

— Хороший ответ, достойный бога.

— Я не бог, Лита, и ты меня об этом уже спрашивала.

— Верно, не только спрашивала, но ты мне даже тогда ответил… Скажи, Один, а ты можешь сказать кому-нибудь неправду?

— Могу.

— А зачем?

— Зачем говорить неправду, ты имеешь ввиду?

— Да.

— Иногда услышать ложь лучше, чем правду. Правда — она, знаешь ли, не всегда полезна… Вот, к примеру, сможешь ли ты сказать умирающей старой женщине, что видела смерть её единственного и горячо любимого сына, её единственной радости в жизни? Или скажешь, что её сын жив и здоров, женат и растит детей? Подумай, от твоего ответа будет зависеть, с какими мыслями отойдёт женщина в мир иной — спокойной и умиротворённой или в отчаянии от прожитой долгой и тяжёлой жизни, разом вдруг оказавшейся бесцельной? Что ты выберешь — жестокую правду или спасительную ложь?

— Вроде того, как ты отвечал Фарасу при нашей первой встрече в трактире? Когда ты солгал ему, сохранив нашу легенду? Правда, я так и не поняла тогда, как ты смог его обмануть — священники нутром своим чуют, когда их обманывают, а Фарас тогда сказал, что ты говорил правду…

— Лита, я действительно не обязан всегда говорить правду, но в том разговоре, о котором ты только что упомянула, мною не было сказано ни слова лжи.

— Разве? Ты сказал тогда, что я не маг!

— Неправда, я не говорил такого. Я лишь сказал, что тебя никто не проклинал. Дословно я тогда сказал, что ты не проклятая. И это чистая правда — на тебе нет проклятия. Про то, что ты маг, или одарённая, как принято говорить у вас в Занадане, я не упоминал.

— Хорошо, с этим ответом ты ловко выкрутился. А как же твоё утверждение, что я являюсь твоей сестрой? Пусть и двоюродной, но ведь это же неправда!

— А я и не утверждал, что ты моя двоюродная сестра. Эту информацию я выдал раньше, а вот Фарасу я сказал лишь, что мы родственники. И это чистая правда.

— То есть… Как? Ты уверен, что мы родственники?

— Абсолютно.

— И давно ты об этом знаешь?

— С тех самых пор, как мы с тобой встретились в лесу.

— Ты так легко можешь определить своих родственников?

— Ты тоже можешь легко это сделать — все одарённые являются родственниками друг другу. Абиша, спящая сейчас напротив тебя, тоже твоя дальняя родственница. У всех вас была одна мать и один отец.

— А… Опять легенды… Все одарённые — родственники… Как же, как же, слышала я эту историю. А я уже было подумала…

— Не знаю, о чём ты подумала, но вы действительно родственники. Пусть дальние — между ветвями вашего генеалогического древа десятки поколений — но родство несомненное. Впрочем, вы достаточно сильно ассимилировались с другими генетическими линиями людской популяции, чтобы изначальный геном претерпел существенные изменения. Где-то подобное скрещивание пошло на пользу, где-то привело к вырождению. Но разве ты сейчас хотела поговорить о генетике?

— Наверное, нет. Я, признаться, не сильна в генетике, хотя и представляю, что это такое — у меня были неплохие учителя. Большинство жителей Натаны, правда, не знают и этого — много древних знаний было нами утеряно. Признаться, я удивлена, что ты, по-видимому, весьма неплохо знаешь эту науку, но в свете того, что я о тебе узнала, у меня появилось много других вопросов помимо генетики.