Книга Власть демиурга, страница 81 – Юрий Киселев

— Я вырву всё, что у тебя бесполезно мотается между ног, и засуну в твою вонючую глотку!

— Не возражаю. Если у тебя это получится, разумеется. Ну так ты согласна на мои условия?

— Согласна! Бери любое оружие и защищайся!

— Мне не нужно оружие, я сам — оружие. Нападай.

— Ну, смотри, ты сам этого захотел! — и с этими словами наёмница, мгновенно выхватив из-за закреплённых за спиной ножен два недлинных, слегка изогнутых меча односторонней заточки с острым концом, небольшими гардами и удлинёнными рукоятями, напоминающих гибрид сабли и катаны, стремительно атаковала, раскрутив мечи в своих руках в один сверкающий гудящий круг.

Мужчина же, смотря, как наёмница непринуждённо несётся на него с обнажённым оружием, даже не сдвинулся с места, лишь удовлетворённо хмыкнув. Мгновение — и под вздох разочарования мечи пронзили тело небрежно стоящего мужчины… Вернее, так показалось зрителям — на самом деле мечи пронзили пустоту, место, где мужчина только что стоял. Сам же мужчина неуловимым движением сместился в сторону от атаки, продолжая всё так же расслабленно стоять и, улыбаясь, смотреть на воительницу. Та, пробормотав сквозь зубы что-то явно нелицеприятное в адрес своего противника, резко развернулась и обрушила на мужчину град ударов, не забывая о собственной защите — казалось, что воительница окуталась радужной сверкающей стальной сферой, из которой попеременно вылетали, то жаля, то пытаясь развалить противника надвое стальные клинки. Удары мечей обрушивались сверху, снизу, сбоку, по диагонали — во всех мыслимых и немыслимых направлениях, постоянно чередуясь и перекрывая все уровни от нижнего до верхнего так, что противнику было невозможно уклониться. Однако поражённая женщина видела, что ни один из её ранее безотказных приёмов не достигает цели — мужчина умудрялся, всё так же расслабленно стоя в центре импровизированной площадки, каким-то образом уходить от всех её ударов, а те удары, от которых было невозможно уклониться, он отбивал ладонями рук, ударяя по лезвиям мечей плашмя и отводя их от себя. Ненамного, только чуть-чуть меняя траекторию, но и этой малости хватало для того, чтобы бритвенно-острое железо со свистом рассекало воздух рядом с телом вместо того, чтобы пронзить мягкую, податливую плоть.

Видя, что все её удары не достигают цели, проваливаясь в пустоту, воительница усилила натиск, и, казалось, мужчина поддался, сделав шаг назад… Но это был обманный ход — резко выброшенная вперёд рука нанесла мощный удар в кисть, пославшую стальную полосу вперёд, послышался короткий вскрик боли, и женщина отпрыгнула назад, баюкая повреждённую, повисшую плетью правую руку, ещё мгновение назад сжимающую меч, который, словно по волшебству, перекочевал в руки её противника. Тот внимательно рассмотрел меч, поворачивая его перед собой то одной, то другой плоскостью, затем проверил баланс, закрутив несколько сложных восьмёрок обоими руками попеременно, после чего, видимо, оставшись довольным осмотром, проговорил:

— Неплохой клинок, мастер делал. Идеальный баланс. Ну, теперь мы на равных, у каждого в руках по мечу. Можно и потанцевать…

После этого, плавным движением перехватив меч обратным хватом, резко сократил дистанцию, перейдя в нападение. Теперь уже защищаться была вынуждена наёмница — она приложила все свои силы, задействовала весь свой опыт и умение, чтобы только не пропустить обрушившегося на неё града ударов — на большее у неё ни сил, ни возможностей не осталось. Пот заливал ей глаза, рука, сжимавшая меч, начала подрагивать от напряжения — скорости, с которыми мужчина наносил удары, были запредельными, равно как и сила — наёмница после первой же едва заблокированной атаки зареклась ставить жёсткие блоки — её меч, столкнувшись с мечом мужчины, жалобно зазвенел, едва не переломившись надвое от силы удара. Рука онемела — дрожь жалобно звенящего железа прошла по руке до самого плеча и прокатилась, казалось, через всё тело. Дальше женщина только уклонялась да синхронными движениями уводила в сторону летящий в неё клинок, на пределе собственных возможностей едва успевая ставить мягкие блоки. Мужчина же наслаждался, периодически меняя руку и хват, демонстрируя различные удары и их связки из своего явно богатого боевого арсенала — ни один удар, ни одна связка не повторялись, каждая атака была отлична от предыдущей. Несколько минут на площадке стояла тишина, наполненная лишь непрерывным звоном стали, в течение которых воительница медленно отступала от наседающего на неё мужчину, развлекающегося, играющего с женщиной, как кот с мышью. Но, видно, или багаж приёмов у мужчины истощился, или Одину надоела эта игра, потому как он, резко подшагнув, выдал целую серию связок, которую женщина заблокировать уже не смогла — её меч, жалобно взвизгнув, расстался с хозяйкой, улетев в сторону, а сама она, получив по лицу резкий удар мечом, развернутым плашмя, оказалась лежащей на земле. Выбитый из её руки меч валялся в нескольких шагах от неё. Бросив второй меч на землю перед наёмницей, Один сказал: