Книга Власть демиурга, страница 103 – Юрий Киселев

— Вы считаете, что хозяин здесь — именно вы?

— А разве нет? Иерархия примитивного человеческого социума обычно строится на основе права силы — вам ли этого не знать, вы же, по-видимому, достаточно образованный человек. Ваши слуги наивно полагали, что сила за ними. Ошиблись, с кем не бывает — пришлось достаточно жёстко объяснить им эту ошибку. Теперь вы видите, что право силы за мной, следовательно, здесь и сейчас я занимаю верхнюю ступень иерархии власти. Поэтому настоятельно рекомендую дать мне проехать, или я проеду сам, причём мои действия при этом вам явно не понравятся.

— Вы нарушаете закон! Я пожалуюсь властям Шанары!

— Да ради бога, жалуйтесь. Только предварительно скажите им, что сначала вы не дали мне проехать по обочине дороги, угрожая оружием, чего, кстати, не имели права делать, а затем, когда я вернулся на дорогу, напали на меня. Ваши действия квалифицируются как вооружённое нападение на безоружного путника.

— И вы сможете это доказать представителю власти, когда я обращусь на вас с жалобой?

— Да ради бога, обращайтесь. Было бы очень интересно посмотреть на результат. Хотя сразу могу предупредить — вам он не понравится.

— И всё же это вам даром не пройдёт! У меня хорошие связи в Гане! Меня знает сам глава жандармерии!

— Вы, наверное, полагаете, что он сможет вас защитить? Я бы не был столь в этом уверен. А я ведь поначалу надеялся, что сей досадный инцидент, возникший, кстати, не по моей вине, удастся разрешить миром… Но что поделать — и здесь доброе слово и пистолет весят значительно больше, чем просто доброе слово… Пистолетов здесь нет, зато их отлично заменяет кнут, чему мы только что были свидетелями. А сейчас последний раз настоятельно предлагаю убрать с дороги остатки вашего каравана — я и так уже сильно задержался по вашей вине. Если в течение пятидесяти ударов сердца дорога не будет свободна — я освобожу её сам. Выполняйте, любезный, у вас осталось всего сорок пять ударов…

Дальше Один со спутницами только наблюдали, как возницы спешат увести повозки с дороги на обочину, ругаясь и вовсю нахлёстывая запряжённых в них лошадей. Минутой, конечно же, дело не обошлось — прошло почти пять минут, пока дорога стала свободной. Убедившись, что путь свободен и им никто не помешает, Один тронул свою лошадь и не спеша проследовал мимо сгрудившегося по краям дороги каравана. Спутницы с гордым видом проехали за ним…

Оставшийся на обочине дороги караван уже давно скрылся за спиной, когда Лита решила прервать затянувшееся молчание:

— Скажи, Один, а обязательно было так жестоко поступать с караванщиком? И охранника ты покалечил…

— Если бы я не остановил охранника, то его меч закончил бы своё движение на моей голове. С человеком, который хочет меня убить, я церемониться не собираюсь. Я поступил даже слишком милосердно, оставив ему жизнь. Он, правда, лишился глаза, но руки и ноги у него остались целые, так что с голоду он не помрёт, сможет заработать себе на жизнь. К тому же есть небольшая вероятность, что он несколько поумнеет и больше не станет бросаться с оружием на незнакомых ему людей — думаю, он понял, что в жизни бывает всякое, убить может не только он, но и его. А караванщик вообще отделался лёгким испугом и небольшой задержкой в пути — его имущество не пострадало. Поэтому пришлось сбивать с караванщика спесь другими методами — по-хорошему человек общаться то ли не хотел, то ли не любил. А, может быть, просто не понимал реальной обстановки. Хотя отделался он даже слишком легко — весь груз, повторюсь, цел. Одна повозка, правда, перевернулась, но поставить её обратно на колёса — дело десяти минут.