Книга Воля Демиурга, страница 169 – Юрий Киселев

— Что ж, любимая, это твой жрец и твоя жизнь, не буду тебе мешать.

— Спасибо, дорогой… Кстати, ты останешься сегодня с нами? Лури приготовила восхитительный обед, и дочки хотят видеть папу. Кстати, я давно обещала Силь покатать её на настоящем драконе. Она даже подралась с Милой за право оседлать тебя первой!

— Сегодня — останусь, да и дочек покатаю — обещания нужно выполнять. Но потом опять буду вынужден исчезнуть.

— Опять надолго?

— Но ты же хочешь получить не просто личную вселенную, а собственный веер миров? Только наш, и ничей больше — там будем жить только мы и наши потомки. Представляешь — тебе будет открыта целая бесконечность вселенных, и все они окажутся связаны с тобой общими узами, общей пуповиной. Мы будем там не гостями, как здесь, и даже не владельцами собственного домена в чужой вселенной, каким фактически является мир Наты, а создателями, полноценными творцами и владельцами своего независимого ареала мироздания. Наш веер не погибнет, как этот мир, через десятки миллиардов лет только лишь потому, что какому-то древнему демиургу понадобилось провести очередной непонятный эксперимент и задать именно такие граничные условия. Наш веер будет существовать практически вечно — до тех пор, пока живы мы сами и пока существует древо мироздания. Наши потомки будут иметь там силу богов лишь по праву рождения.

— И эти миры будут принадлежать нашим потомкам?

— Только им, любимая!

— Тогда я хотела бы подарить тебе ещё одного потомка… Пусть теперь это будет мальчик!

Подходил к концу пятый год обучения. Дэнни с удовлетворением отмечал, что всё у него складывается просто замечательно — академию он заканчивал досрочно, причём с привилегированным дипломом. Как ему пояснили — он вообще являлся лучшим учеником академии за последние… чуть ли не тысячу лет. Нет, юноша не зазнался от осознания собственной исключительности и не стал смотреть на остальных учеников свысока, но некоторое приятное чувство всё равно грело его душу. Он называл это чувство гордостью. Привилегированный диплом являлся не единственным жизненным приобретением юноши — за время учёбы он успел обзавестись настоящей семьёй, состоящей из двух любимых и любящих его жён, а также очаровательного сына. Керт, который скоро должен был праздновать свой первый день рождения, радовал родителей своей одарённостью — он, практически пропустив этап ползания, уже делал свои первые, пока неуверенные, шаги, и вовсю учился говорить. Пока, правда, получалось это плохо, но словарный запас мальчика быстро рос. Обе матери, и родная, и сводная, души в нём не чаяли, всё свободное время, каждую свободную минуту играясь с ребёнком и балуя его. Избаловать Керта, впрочем, женщинам в любом случае не удалось бы — как только мальчик начал вставать, говорить и, бросив грудь, перешёл на обычную детскую еду, ребёнка сразу же, как и было заведено в империи, забрали в специализированную клановую школу для малышей, где с ним стали заниматься лучшие преподаватели. А в семью Иния забирала сына на выходные.

Очередные выходные, которые Дэнни привычно проводил в семейном кругу, готовясь к досрочной сдаче ещё одного экзамена, встретили его непривычной тишиной — сына Иния из клановой школы не привезла. На недоумённый вопрос — что случилось, — женщина ответила: