Книга Воля Демиурга, страница 108 – Юрий Киселев

— И что в этом случае потеряет империя? Конкуренция — основа жизнедеятельности рыночной экономики. Одни кланы приходят, другие — уходят. Или вы имеете веские основания подозревать, что Тарома уклоняются от налогов?

— Налоги они платят исправно, мой император, дело не в этом. Тарома вошли в сговор с Рэй, и те стали поставлять им сырьё по сниженным ценам. А это, как вы понимаете, первый шаг к союзу, а затем — и к синдикату.

— Проработайте вариант силового воздействия на Тарома. Не мне вас учить, как это делать. Я что, должен вникать в каждый мелкий эпизод работы вашего подразделения?

— Тарома также заключили договор с синдикатом Лерой-Камэни на предоставление им услуг охраны. Договор зарегистрирован в совете кланов, и это первый на моей памяти столь масштабный договор — фактически, под охрану попадает каждый человек клана Тарома.

— И у Тарома нашлись для этого деньги?

— Услуги предоставляются в кредит, под будущие поступления.

— То есть у Тарома безвыходная ситуация — они или будут вынуждены подмять под себя значительную долю рынка транспортных малотоннажных средств, или понесут огромные убытки… Хорошо зная опыт и связи Тарома, могу вас уверить — второе крайне маловероятно.

— Вы намекаете на вероятность сговора трёх кланов — Лерой, Тарома и Рэй?

— Более того — накануне подписания договоров имели место встречи руководителей вышеупомянутых кланов. К этой троице присовокупим и клан Камэни — он прочно связан с Лерой, а также несколько других не столь крупных промышленных кланов, которые в настоящее время проводят переговоры с Рэй и уже успели засветиться в канцелярии клана Лерой. Налицо активизация враждебной нам коалиции, причём, зная способность патриарха Рэй создавать угрозу стабильности империи практически на ровном месте, я доверяю выводам своих аналитиков — в экономике империи действительно складывается тревожная ситуация. Начало активного передела рынков сбыта — одна из предпосылок клановых войн.

— Одна?

— Она далеко не единственная, мой император. Вторую мы с вами уже недавно обсуждали. Формирующаяся коалиция опасна тем, что она будет самодостаточной — имея собственные энергетические и сырьевые источники, возможность полностью обеспечивать себя продовольствием и товарами промышленного производства, она способна продолжительное время существовать автономно, за счёт сговора организовав локальный закрытый сегмент в экономике империи. Защиту этой коалиции обеспечит синдикат, в который входят Лерой — они способны на равных воевать почти с любым имперским кланом. Быть может, за исключением Милим.

— Ваши предложения?

— Пора переходить к более активным действиям и более жёстким решениям. Коалицию необходимо любыми средствами раздробить, после чего разбить по частям. Разумеется, средствами законными или как минимум имеющими видимость законных — думаю, на первом этапе этого будет достаточно. Прошу выделить из закрытого фонда средства на проведение соответствующих мероприятий.

— Деньги будут выделены. Разумеется, как всегда — через подставных лиц. Надеюсь, о секретности напоминать не надо?

— Благодарю, мой император… С основным вопросом разобрались. Теперь о менее тревожных проблемах…

Второй год обучения для Дэнни не сильно отличался от первого — всё та же учёба с утра до ночи, перемежаемая редкими вылазками на полигоны Ханто, всё те же ровные дружеские отношения со всей группой. Впрочем, за небольшим исключением — из своей небольшой комнаты на четвёртом этаже общежития юноша перебрался к Нике, выбившей у руководства академии большую комнату на первом этаже, которая, вероятно, когда-то была предназначена для проживания нескольких студентов. Девушка не признавалась, во что ей это обошлось, но комнату она обставила шикарно и со вкусом, разместив в ней не только большую двухместную кровать, но и различные шкафчики, и пуфик с зеркалом, и даже миниатюрный кухонный столик с синтез-аппаратом для быстрого приготовления пищи из брикетов-полуфабрикатов — на случай, если будет лень ходить по вечерам в столовую. Переселение Дэнни в устроенное Никой гнёздышко на двоих проходило в форме ультиматума, так что юноше пришлось подчиниться. Впрочем, он особо и не возражал, тем более что Ника ни о каких серьёзных отношениях пока не заговаривала, видимо, удовлетворившись гражданским браком — так, кажется, подобную совместную жизнь называли в империи. Правда, жизнь под одной крышей с девушкой резко сократила количество свободного времени, которое Дэнни посвящал работе с магическим резервом — делать это на виду пусть и своей женщины, но пока не входящей в его клан, юноша не хотел. Он и так не слишком сильно соблюдал меры безопасности, в результате чего, пусть и вынуждено, но о его способностях знало уже как минимум двое посторонних людей, а к посторонним Дэнни причислял всех, кто не родился на Нате. Но и здесь юноша нашёл выход — он стал перед сном проигрывать в своей голове виртуальные эксперименты — что бы он сделал и что должно было у него получиться. А уже получившиеся результаты проверял на практике. Подобное вскоре вошло у юноши в привычку — он ежедневно учился имперской науке в академии, а магии — во сне. Иногда в его голове всплывали ответы на заданные им вопросы — при условии, что эти вопросы оказывались правильно заданы. Проводимые вдогонку на полигонах эксперименты, призванные подтвердить правильность найденных во сне решений, как ни странно, показывали — во сне тоже можно учиться, причём качество обучения оказывалось едва ли не лучше, чем в реальности. Почему так получалось — юноша не знал, но решил пока просто воспользоваться полученным результатом, а о причинах подумать потом. Постепенно поездки на полигоны Ханто почти совсем прекратились — Дэнни летал к ним не чаще одного-двух раз в месяц. Высвободившееся время юноша тратил на дополнительные медитации, которые проводил в храме Одина на Окане — перемещался в пределах планеты он абсолютно свободно. Возможно, Дэнни вообще прекратил бы посещения полигонов Ханто, если бы не вторая девушка — Иния, наравне с Никой не отходившая от него ни на шаг. И если вечерами и ночами юноша оставался вдвоём с Никой, то на занятиях Иния её подавляла, проявляя завидную настойчивость. Постепенно Дэнни с ужасом начинал осознавать, что ему нравятся обе девушки — и ласковая, нежная, тихая и застенчивая Ника, и яркая, броская, вызывающе красивая Иния.