Книга Новый дом, страница 52 – Юрий Киселев

Другим родам, не имеющим счастья иметь столь длинное родовое древо потомственных ученых-генетиков, повезло, конечно же, меньше, но все равно продолжительность активной жизни в несколько сотен сол не была для оканийцев чем-то выдающимся. У Андрея после проведенной Линой в постели продолжительной лекции на тему селекции человеческой популяции возникло легкое подозрение, что в переходе их отношений из деловой в горизонтальную плоскость немалое влияние оказали его внешние данные. Ощущать себя племенным бычком было как-то обидно, поэтому Андрей не стал развивать эту тему, уточняя, за что Лина снизошла до общей постели с ним. А так как причина не была озвучена, душу Андрея грела надежда на собственную исключительность и неотразимость — если в институте девчонки пачками на шею вешались, почему здесь ситуация должна обстоять иначе?

Расспросы Андрея в свою очередь не оставили Лину равнодушной. Оказывается, её действительно ещё в самом начале заинтересовало тело Андрея. В одну из ночей, после традиционного секса, лёжа у Андрея на животе, нежно поглаживая своими тонкими пальчиками по его шее, плечам, груди и мурлыкая, как сытая кошка, Лина спросила:

— Дэри, а откуда у тебя такие красивые мышцы?

— Котёнок, это моё родное тело, которое я тщательно леплю по мере своих скромных сил все свою сознательную жизнь. Хоть я и не генетик, как твои многочисленные предки, но земляне тоже кое-что умеют!

— Дери, не надо меня обманывать! Я могу вырастить мышцы любых размеров, даже такие, что ты не сможешь с ними встать. Есть масса препаратов для роста и ускоренной регенерации практически любого органа, любой части человеческого тела. Вот только со временем организм сам приведет мышечный каркас тела к оптимальной величине, характерной для каждой конкретной особи. Это прописная истина, я ещё в детстве проводила подобные опыты.

— Знаю о подобных препаратах, у нас их называют гормонами. Ну так кто мешает вводить их постоянно?

— И угробить организм? Если обеспечить тело постоянной подпиткой внешними гормонами, он прекращает выработку собственных, выполняющих аналогичные функции. Повторно запустить процесс очень сложно, нередко невозможно. Организм — сложная, взаимосвязанная и идеально сбалансированная система, изменение любой, самой на первый взгляд малозначительной функции может иметь непредсказуемые последствия. Я говорю об этом тебе, как дипломированный инженер-генетик. Поверь, наш клан в империи в чём-то уникален, мои предки разработали большое количество сложнейших методик, позволяющих на генном уровне моделировать последствия вмешательства. И даже после серии сложнейших расчетов и опытов на тестовых образцах мы очень осторожно и незначительно изменяем собственные тела. В нашем родовом архиве десятки эонов хранятся генные образцы предыдущих поколений не только нашего клана, но и многих древнейших родов Окании — на тот случай, если когда-нибудь вскроются ошибки при ранее проведенных трансформациях. Даже если результат надежно просчитан и практически гарантирован, всегда необходимо иметь возможность возврата к исходным параметрам в случае неудачи.

— Котик, поверь, в моем случае гормонами и не пахнет. Всё только натуральное, произведено в результате усиленных тренировок.

— Опять обманываешь… Дэри, такие мышцы могут быть у хищника, активно охотящегося на добычу в несколько раз тяжелее себя по весу. При этом хищник должен быть на ногах практически весь ло, уделяя не более нескольких ри на сон и еду. Ты охотился с утра и до вечера? Я поначалу занесла тебя в группу хищников. Кстати, в зоопарке ты ел практически одно мясо!