Онлайн книга «Новый дом»
|
— Хорошо, треть цены сверху. — Я говорил про ту же цену, максимум — четверть сверху, только за то, что документы оформлены так, как необходимо мне. — Треть — меньше не будет. — Тогда одно небольшое бесплатное условие. Заберу я челнок тогда, когда посчитаю возможным, вы же, как руководитель этой научной станции, обеспечите не только своевременную передачу мне всех кодов и паролей доступа к бортовому искину, но и сохранность челнока. Не хочу, вернувшись через пару кун, увидеть своё имущество разграбленным вашими подчинёнными. Я же не знаю, что из имеющегося на челноке оборудования вдруг срочно понадобится учёным для их исследований. А то знаю я этих одержимых… — Вы рассчитываете забрать челнок через пару кун? — Или пару сол, госпожа. Точное время мне неизвестно. Но именно за это вы получите дополнительную треть к стоимости сделки. Это будет справедливо, не правда ли? — Хорошо, Рур. Мы договорились. Сделка? — Сделка. — Документы я пришлю вам несколько позднее, вместе с необходимой суммой оплаты… * * * И с работой для Рура тоже всё сложилось просто замечательно. Оканийская имперская лётная академия, самое престижное лётное заведение империи, в ожидании возможной войны с таурийцами увеличивала количество курсантов и расширяла производственную базу и штат обслуживающего персонала. Силлана сама пришла в академию и договорилась с заинтересованными людьми о сдаче Руром необходимых тестов на получение должности техника. Если бы не клановое имя за спиной Силланы, или вместо Силланы на приём явился бы сам Рур — тёплого место ему было бы не видать. Скорее всего, с ним даже не стали бы разговаривать. Да и само место было тёплым только условно — высокая заработная плата сопровождалась такими же высокими требованиями к техникам, высокой загрузкой работников и ненормированным рабочим днём. В предварительных переговорах Силлана настаивала, что часть зарплаты Рура будет переводиться на счёт клана Лерой, часть на её собственный счёт — она представилась гражданской женой Рура, что вызвало понимающие усмешки у приёмной комиссии, — а небольшую, примерно десятую часть — на мобильную карту, зарегистрированную на имя Силланы, но без привязки биометрических меток, что тоже вызвало у комиссии ухмылки. Что они подумали — Силлана догадывалась, но на самом деле она планировала привязать карту к Руру, оформив, таким образом, мужчине в некотором роде регистрацию — в подавляющем числе заведений Оканы достаточно было предъявить эту карту с привязанной биометрической меткой. Правда, при дополнительном запросе, который практически никогда не делался, высвечивались данные не Рура, а Силланы, но в этом тоже не было ничего противозаконного, а говорилось лишь о том, что владелица доверяет другому человеку совершать покупки от своего имени. Случись вдруг какое-либо недоразумение, и вопросы задавались бы не Руру, а Силлане. Но женщина справедливо считала, что Рур достаточно благоразумен, чтобы подобных вопросов не возникало. Договорившись о дате собеседования, Силлана представила вылизанного, подстриженного и одетого с иголочки Рура приёмной комиссии. Уже наслышанная о имеющемся у него увечье, комиссия старалась не обращать внимание на страшные шрамы в половину лица, тем более что, по легенде, мужчина устраивался на работу, чтобы заработать деньги на операцию. Заведя Рура в помещение, где за полукруглым, вытянутом подковой, рогами к экзаменуемому, столом, сидело более десятка человек, среди которых затесалось даже двое мужчин, Силлана усадила его на стул и вышла в коридор, аккуратно закрыв за собой дверь — ожидать решения приёмной комиссии. Вопреки оптимистично настроенному Руру, в положительном решении она была далеко не так уверена — устроиться на работу в академию было непростой задачей даже для опытных клановых, уже зарекомендовавших себя, а ведь про Рура там никто и ничего не знал… |