Книга Ступень 4. Наследники демиурга, страница 206 – Юрий Киселев

Если в обществе царит право силы — мужчина силой берёт то, что ему понравилось, будь то золото, женщина или чужое имущество. Так что я, в отличие от тебя, отлично представляю, что на этой поляне ожидало Линнею — ей было бы больно, противно, но она не только осталась бы жива, но даже практически не пострадала бы. В конце концов, половой акт, который навёл на неё такой ужас, является, в отличие от полученных ею рубленых и колотых ран, чуть не приведших к гибели её физического тела, естественным физиологическим процессом, в разумных дозах практически безвредным для организма. Каждая женщина рано или поздно приобретает подобный опыт, и никто ещё от него не умер — если, разумеется, соблюдать умеренность. Конечно, каждая девушка в моём мире мечтает, что этот опыт она получит с любимым мужчиной, но сам факт насилия, повторюсь, не стал бы для неё концом света и не создал бы угрозу для её жизни. Самих насильников, в конце концов, Линнея впоследствии могла бы отловить и наказать так, как посчитала бы нужным. Могла подарить им лёгкую смерть, а могла устроить адскую жизнь. А что получилось в результате? Непосредственные виновники просто умерли, даже не осознав, за что их лишили жизни, а твоя дочь стала намеренно провоцировать совсем других мужчин, ничего плохого лично ей не сделавших, и казнить их самым жестоким образом.

— Эти мужчины тоже были далеко не ангелами! За их плечами имелись и убийства, и изнасилования!

— Если казнить каждого убийцу в моём мире, то его мужское население сократится наполовину, а если к ним прибавить каждого насильника — мужчин там вообще практически не останется. Я же только что рассказала тебе про порядки, царящие на моей родине — под небом Натаны сражения между мужчинами случаются чаще, чем восходы солнца, а насилие внутри семьи, по отношению к собственной жене, считается абсолютно нормальным и даже насилием не считается. Я говорю не про сам факт полового акта — в нём как раз ничего противоестественного нет, рано или поздно лоно каждой женщины посетит мужчина, это предопределено матерью-природой. Но, по крайней мере, первая брачная ночь в моём мире — это насилие практически всегда. Молодая жена обязана, независимо от собственного желания, впустить в себя своего мужа. Вопрос насилия скорее не физический, а психологический — хочет ли женщина соития именно с этим мужчиной или нет. Если женщина согласна, то соитие насилием не является. Если не согласна, но мужчина всё равно проникает в неё — это уже насилие, несмотря на то, что физически и в том, и в другом случае сами соития ничем друг от друга не отличаются. Как ты думаешь, сколько молодых девушек захочет впустить в своё лоно абсолютно незнакомого ей мужика, которого без её согласия назначили ей в мужья и которого она в первый раз в своей жизни увидела накануне, за день до свадьбы? И этот мужик на собственной свадьбе на радостях нажрался, от него за версту несёт потом, вонью немытого тела, перегаром и чесноком, и вот таким он появляется перед своей молодой женой в первую брачную ночь! Но, быть может, ты наивно полагаешь, что здесь, в империи, к женщинам другое отношение? Ты слишком изнежена, Лури, всю жизнь провела в клане, под крылышком своих высокопоставленных родственников, удачно вышла замуж за любимого человека и не ощутила на себе всей суровой правды жизни обычных людей. Думаешь, кто-нибудь в клане, кроме тебя, вышел замуж по любви? Кланы, как ты знаешь, составляют не более процента от общей численности населения империи, и в них царят суровые законы, по которым мужа для женщины выбирает матриарх, не интересуясь мнением самой женщины и не спрашивая у неё согласия. Впускать в своё лоно вопреки собственному желанию по большому счёту незнакомого мужчину, которого тебе назначил в мужья кто-то сверху — разве это не то же насилие? Остальная часть населения империи живёт по законам волчьей стаи, и женщина в ней имеет право и свободу выбора лишь до тех пор, пока её прикрывает хотя бы видимость закона. Но стоит только улететь куда-нибудь на окраину империи, и участь женщин Окании там оказывается ничуть не лучше, чем участь женщин моего мира. Если не веришь — расспроси мужа, как он поднимал свой первый клан, узнаешь много нового. Лично мне было очень интересно изучать хроники тысячелетней давности… Тогда, кстати, его фамилия была не Рэй, а Лерой. А теперь подумай над моими словами и скажи, чем Линнея отличается от остальных женщин вселенной, что погибнуть под мечами работорговцев для неё показалось лучше, чем быть изнасилованной?