Онлайн книга «Ступень 4. Наследники демиурга»
|
Оценив своё творение, Синтаэла, сглотнув вязкую слюну в пересохшем горле, хрипло прорычала, обращаясь к своим спутникам: — Что встали, портала никогда не видели? Быстро похватали свои вещи, и пошли — долго я проход удержать не смогу… Люди, услышав приказ своей предводительницы, спешно подхватили рюкзаки и вещевые мешки и начали бодро запрыгивать в портал. Не прошло и трёх минут, как на поляне перед порталом осталась одна Синтаэла. Грустно оглядевшись по сторонам, понимая, что сюда, на родину, они никогда уже не вернутся, девушка подняла с алтаря разрядившийся амулет Одина, повесив его обратно себе на шею, после чего подошла к мэллорну, прижавшись к гладкой коре дерева всем телом. Короткие слова прощания, и девушка сделала шаг назад, к порталу. Словно почувствовав тоску расставания, крона древесного исполина зашумела своими серебристыми листьями… А, может быть, это просто налетел неожиданный порыв ветра — кто знает? Но, сбитая порывом ветра, к ногам девушки упала небольшая тонкая веточка мэллорна с несколькими уцелевшими на ней серебристыми листками и двумя маленькими шишечками. Шишечки уже почти созрели, и семена скоро должны были высыпаться, дав жизнь новым деревьям. — Спасибо! — поклонилась дереву Синтаэла, и, бережно прижав к груди ветку мэллорна с семенами, уверенно и больше не оглядываясь на покидаемый ею мир, шагнула в портал… * * * Большую, заросшую нехоженой густой травой лесную поляну в отрогах Западной горной гряды, по форме напоминавшую почти правильную окружность метров двухсот в поперечнике, со всех сторон окружали высокие лиственные деревья-великаны с кронами, переплетающимися на высоте десятков метров и создающими под своей сенью мягкий полумрак. После затянувшейся весны и сюда, в высокогорье, наконец-то пришло лето. Лёгкий ветерок выгонял из леса прохладный влажный воздух, обдувающий поляну и не дающий только что взошедшему солнцу прогреть его до состояния духоты. С опушки доносился разноголосый птичий пересвист, а над цветами, усеявшими поляну, порхали разноцветные бабочки. На поляну не вела ни одна тропинка, и можно было бы предположить, что она неизвестна никому, кроме исконных лесных обитателей, если бы не двое странных посетителей, с удобством расположившихся в самом её центре. Одним из двух посетителей являлся огромный, под стать окружающим поляну исполинским деревьям, антрацитово-чёрный дракон, вытянувшийся во всю свою немалую длину и занявший своим телом почти четверть поляны. Вторым посетителем оказалась молодая девушка, с удобством устроившаяся на одной из передних лап дракона. Впрочем, вторая лапа дракона тоже была занята — ящер, изогнув под немыслимым углом длинную, с роскошным гребнем гибкую шею, разместил на ней свою громадную, шипастую, увенчанную двумя загнутыми назад рогами голову, устремив задумчивый взгляд больших перламутрово-зелёных глаз с вертикальными прорезями зрачков прямо в глаза девушки. Девушка и дракон не обращали внимания ни на щебечущих птиц, ни на порхающих вокруг бабочек — они разговаривали… — Мамы слишком многое тебе позволяли, дочка, — пророкотал дракон, — они не хотели ущемлять твою свободу и полагали, что ты уже достаточно взрослая, чтобы трезво оценивать свои поступки и не попадать в неприятные ситуации. Ты же не думаешь, что немногие озвученные родителями запреты служили исключительно для того, чтобы осложнить тебе жизнь? |