Книга Ступень 4. Наследники демиурга, страница 164 – Юрий Киселев

— Госпожа, всё совсем не так, как говорит… — залепетал жрец, но его тут же перебила богиня, полным угрозы голосом ответив:

— Молчи, человек! Кого мне ещё слушать, как не собственную дочь!

И, вновь обратившись к Линнее, спросила:

— То, что ты сказала, правда?

— Истинная правда, мама! Купец Играм продал нас тому разбойнику, которого я уничтожила, а вот эти люди, — Линнея повела рукой вокруг, — решили опять надеть на меня ошейник и отдать купцу в рабство.

— Их вина установлена и обжалованию не подлежит! — вынесла свой вердикт богиня. — Какой кары ты требуешь для них, дочь моя?

— Я хочу получить их жизни, мама! Кровь за кровь, жизнь за жизнь. Так будет справедливо, ты согласна?

— Жизни этих людей принадлежат тебе, дочка, можешь распоряжаться ими по своему усмотрению! — сказала богиня, и на шеях всех присутствующих тут же появились широкие кольца из матово-дымчатого металла с выгравированным на них зачернённым изображением раскинувшего крылья дракона с зажатыми в лапах мечами вместо имени хозяина.

Жрец, судорожно ощупав руками обхватившее его шею массивный металлический обруч, взвыл, и, упав на колени, заверещал:

— Госпожа! Я же твой преданный служитель, и всегда исполнял лишь твою волю! За что?

— Ты считаешь, что не за что, человек? — привстав, грозно прошипела богиня. — Ты, решивший говорить от моего имени, посмел поднять руку на мою дочь! Молись ей, чтобы она пощадила твою жалкую никчемную жизнь!

— Мама, я хочу получить также жизни их родных и близких! Тогда моя месть будет изящнее!

— Да забирай кого пожелаешь, дочка, сила теперь у тебя есть! — усмехнулась сидящая на троне женщина. — Только прошу — не забывай думать о последствиях своих действий, и в первую очередь — последствий для тебя самой. Да и времени на развлечения у тебя осталось не так уж и много — скоро экзамены.

— Ничего, мама, я успею! — пообещала девушка и, дождавшись, пока фигура сидящей на троне женщины исчезнет, растворившись в серебристом тумане, развернулась к коленопреклонённым мужчинам, продемонстрировав им свои преобразившиеся глаза с прорезавшимися звериными вертикальными зрачками, и зловеще, заставив завибрировать сам воздух в зале, а пламя в факелах — испуганно вздрогнуть и заметаться неверными тенями по выложенным гранитными блоками стенам, прошептала:

— А теперь я займусь вами, смертные!

Не успели затихнуть под сводами зала последние отзвуки пробирающего до костей шёпота, как массивная деревянная дверь в храм с грохотом захлопнулась, отрезав находящихся в зале людей от внешнего мира, а вой и мольбы стоящих на коленях мужчин заглушил торжествующий женский хохот с едва различимым оттенком безумия…

Изысканный ужин в уютном семейном мог бы считаться для Керта праздником, если бы не суровое выражение лица папы Дэнни, молчаливо и с явно заметной укоризной посматривающего на своего старшего сына. Мама Ильва, поначалу необычайно сильно обрадованная появлением в своём доме невестки — Керту, по её глубочайшему мнению, уже давно пора было жениться — теперь, видя недовольство мужа, молча суетилась, поднося домочадцам и гостье очередную смену блюд. Даже молодой рурх, улёгшийся рядом с креслом Селены, испуганно засунул голову под стул своей хозяйки, оставив на проходе свой длинный пушистый хвост.