Книга Корица, вино и немного желания, страница 59 – Элис Рид

Прямота застала меня без привычного манёвра. Артур не был влюблён, не надеялся занять освободившееся место. Именно поэтому вопрос не требовал защищаться.

— Я уезжаю ради работы. Всё остальное придётся договаривать отдельно.

— Хорошо. А то город уже написал три версии, и в каждой мужчина — причина.

Он помог разнести воду, потом ушёл, пригласив Тессу Брамбл на поздний чай. Тесса согласилась после короткой паузы. Я заметила и не вмешалась. Иногда обаятельная женщина в комнате могла позволить чужой истории начаться без своего участия.

Под закрытие пришёл тот самый приказчик с кольцом. Забрал его через заднюю дверь и попросил не уничтожать записку, которую написал под воздействием: часть слов оставалась правдой, хотя адресат был выбран неправильно.

— Что сделаете?

— Перепишу. Без имени. Потом подожду неделю.

Я отдала кольцо. Его пальцы больше не дрожали. У каждой городской миниатюры появлялся второй акт, и он почти всегда был тише первого.

К ночи плакат сорвали. На его месте кто-то написал углём: «Морвейны снова знают лучше всех».

Наутро надпись появилась в газете уже как вопрос: «Кто контролирует ведьм?» Редактор пригласил меня на разговор. Элиза предложила идти вместе; я отказалась, потом передумала и попросила её присутствовать не как защита, а как человек, который отвечает за лавку.

Редакция располагалась над типографией. Пол дрожал от машины, воздух был горячим от свинца и краски. Редактор хотел фотографию у Книги Морвейнов. Мы не принесли Книгу.

— Город имеет право знать рецепты, которые могут ему навредить, — сказал он.

— Имеет право знать риск, номера партии, признаки воздействия и меры помощи, — ответила Элиза. — Но публикация повреждённого рецепта даст людям способ повторить ошибку.

Он повернулся ко мне, рассчитывая на более яркий ответ.

— Вы хотели славы. Теперь получили внимание.

Удар был точным. Я могла очаровать его признанием, сделать себя трагической героиней и получить мягкую статью.

— Да. Хотела. Поэтому добавила состав. Это не делает каждое последствие намеренным, но делает моё решение причиной. Напечатайте это рядом с инструкциями, а не вместо них.

Редактор долго смотрел, затем убрал заготовленный заголовок. Статья всё равно вышла жёсткой. Зато в ней были адрес безопасного пункта и номера бутылок. Не вся репутационная потеря была несправедливой.

На лестнице Элиза сказала, что я справилась. Я попросила не превращать каждое признание в подвиг. Она подумала и согласилась.

Я стояла перед стеной с влажной тряпкой. Раньше нашла бы остроумный ответ и оставила рядом. Сейчас смыла надпись, потому что ратуша не была моей сценой.

Том ждал у фонаря через дорогу. Он не подошёл. Между нами хватило пространства, чтобы я могла не видеть его, если поверну голову. Разумеется, я видела.

Я подняла подбородок — старый жест, означавший сотню вещей от «мне всё равно» до «смотри внимательнее». Том не стал угадывать. Только кивнул и пошёл к складу.

Так выглядела граница, когда человек действительно её соблюдал: неприятно и без всякого благородного блеска.

На складе Том выложил перед советом все накладные.

— Производственная ошибка моя, — сказал он. — Я разрешил отгрузку до завершения внутренней проверки. Магический состав добавила Мара, но система учёта должна была остановить партию.