Онлайн книга «Кицхен вступает в бой»
|
Прочие закивали. И в отличие от Валисия, отвернулись. Не все, но многие. Многие. Люди слабы. И трусливы. Валисий должен был бы понимать, что одно дело – шепоток и возмущение за спиной Аахыма, и другое – сомнения, в лицо высказанные. Впрочем, сам Валисий не дрогнул. — Нам обещано было, что вы сотворите заклятье, которое обратит на крепость гнев богов, - произнес он. – И никого-то не останется в живых… — Это заклятье… — Молчи, жрец, - Валисий позволил себе перебить, что было недопустимо. – Твое заклятье окрасило небеса пламенем, но и только. Мои лазутчики утверждают, что ни одна капля огня не достигла и стен, не то, что двора… И ханы закивали, хотя больше никто из присутствующих не осмелился подать голос. Но и кивков хватило, чтобы Валисий ощутил поддержку и заговорил громче: — А теперь что? Мы сидим. Ждем… чего, жрец? Скажи, где обещанное оружие небывалой силы? Что-то не вижу я его тут, как не вижу здесь боевых химер или големов. Впрочем, не вижу я и иных жрецов, готовых, как нам было обещано, обрушиться на проклятых… Он замолчал, глядя исподлобья. Вдохнул и продолжил. — И теперь душу мою и печень терзают сомнения. Не выйдет ли снова так, что мы, рискнув откликнуться на призыв храма, останемся одни перед лицом врага? — Ты этого боишься? — Нет, - Валисий покачал головой. – Не этого, но того, что навлеку гнев Великого хана не только на себя, но и на весь свой род… и пусть по собственной глупости, но… Он оскалился. — Мой род, может, не так могуч и знатен, чтобы о нем слышали все, однако, если понадобится, сумеет рассчитаться за обиду. И тихий шелест голосов присоединился к словам. — Я понял тебя, могучий Валисий, чье имя означает «славный битвой», - Аахым отвечал спокойно и мягко. Ханы. Ханы полагают себя истинными хозяевами мира. Конечно, как иначе-то. Они владеют табунами и воинами, готовыми подняться по первому зову. В их руках сила славных предков и поющая сталь… в их сердцах ярость боя. Так им представляется. Нет, умные давно знают правду, но таковых, следует признать, немного. И они, скрывшись в тени, следят не столько за Валисием, сколько за Аахымом, ждут его ответа. — Ты сказал обидные слова, но я понимаю, что ты воин. И потому ты привык говорить, как рубить клинком… - Аахым подошел ближе. Но Валисий не дрогнул, не отшатнулся и не поморщился, как те, что сидели дальше. – И понимаю слова твои. В них звучит твоя сила, твоя ярость… и твое беспокойство. Не о чем беспокоиться, ибо все идёт, как должно. Жизнь при храме учит, что слова – это тоже оружие. И не требует оно ни драгоценных камней, ни узорчатой вязи булата, но разить способно не хуже клинка. — Да, заклятье, сотворенное моими братьями, истаяло, не причинив крепости видимого вреда. Однако мы все знаем, сколь непроста эта твердыня. Аахым обвел собравшихся взглядом. И с удовлетворением отметил, что мало кто сумел этот взгляд вынести. — Будь иначе, не прозвали бы её «Темным утесом»… — Много говоришь, жрец, - буркнул Валисий, но уже без прежнего гнева. – Как бы её там ни прозвали, но теперь нам пути назад нет. И мне нужно знать, что делать. Ты обещал… — Я? — Твои братья, те, которые послали тебя сюда, - Валисий криво усмехнулся, и стеклянный глаз его вспыхнул силой. Артефакт? Нет, об этом бы предупредили. Да и откуда? Прошли времена, когда рода держали мастеров, способных сотворить чудо. Теперь большая часть артефактов изготавливается в храмовых мастерских. |