Книга Кицхен вступает в бой, страница 73 – Екатерина Насута

Солнце сияло ярко.

Стены подымались высоко. А голос коменданта, в котором появились правильные повелительные ноты, разносился далеко окрест.

И речь его была кратка, но доходчива.

Осваивается, стало быть.

— Извините, - комендант прервался. – Вот… инструктирую личный состав.

Оттопыренные уши лейтенанта налились краснотой. Да и в целом походило, что инструкция была принята весьма близко к сердцу.

— Почему-то решили, что если одна атака отбита, то можно расслабиться, - тэр Трувор взмахом руки отпустил провинившегося, который быстро, едва ли не бегом, поспешил убраться с начальственных глаз. – И главное, не понимают, что… нет мелочей.

Нет.

Мелочей действительно нет.

Не сейчас.

— Дождь будет, - сказал некромант.

— Удалось найти вашего брата? – комендант приложил ладонь к глазам.

— Относительно.

— Это как?

— Это… ну, он где-то в крепости. Внизу. Чувствует себя неплохо, но и только. Тэра Урсула утратила с ним связь, но при этом уверена, что с ним всё хорошо. Вот!

— Может, следует стену всё-таки разбить? – предложил комендант.

— Не-не, - некромант замотал головой. – Матушки нам запретили крепость ломать… Да ладно. Карл уже немаленький. И сил у него хватает. И знаний… и вообще, надо больше доверять своим близким.

Он подумал и сказал.

— Или хотя бы попытаться… но дождь всё-таки будет.

И чихнул.

— Чтоб… вроде не Патрик, а пробивает. Не переживайте. С Карлом Лютик, а Лютик… он умный!

Прозвучало крайне уверенно.

Глава 16 О сказках и лошадях

И головы уже нет на ее месте, а то, что я чувствую только фантомная боль. И мыслей нет, потому что думать мне уже нечем. Я с трудом поднял взгляд на покрытое чернотой, словно кляксой лобовое стекло.

О том, что отсутствие головы – не является уважительным поводом не думать.

Ликий принял чашу с травяным настоем из рук женщины, в глазах которой горел огонь.

— Не могу сказать, что рада принимать вас, - произнесла она и прищурилась. – Но раз вы клянетесь, что не имели дурного умысла…

— Силой и посмертием души моей, - Ликий чашу принял. – Я клянусь, что не имел дурного умысла против этого дома. И его обитателей.

У ног женщины вытянулся зверь.

Как у ног… скорее между женщиной и Ликием. И красные, что уголья, глаза его неотрывно следили за каждым жестом Ликия. Зверь был огромен. Пожалуй, что и некоторые жеребята в табунах Ликия меньших размеров бывают.

Но у жеребят нет таких зубов.

И честно, сейчас Ликий порадовался, что встретил этого зверя здесь, а не где-нибудь в лесу… кабаны, конечно, тоже опасны, но… нет, лучше уж кабан, чем это.

Зверь широко зевнул, демонстрируя безупречно белые зубы.

— Моей задачей, прекрасная госпожа, был лишь поиск. И ничего более.

Во всяком случае, об ином Ликию не сказали.

— И как? Отыскали?

Сама женщина смотрела без страха, скорее уж с интересом. Она была подобна клинку, тому, драгоценному, за который платят или кровью, или камнями по весу.

И пусть не юна, но…

Ликий подавил вздох.

Мысли были, пусть и вполне понятными, но до крайности несвоевременными. Такая женщина и шатер Великого хана украсить способна, что уж…

— Пей, - велела она, и Ликий послушно пригубил. – И ешь.

Она указала пальцем на поднос.

— Благодарю, - Ликий поклонился и вполне искренне.

Странные люди.

Донельзя странные.

Врагов запирают в надежных клетках, окружают заклятьями и охраной, а не угощают. И не беседуют так вот, будто и вправду гость, пусть и не дорогой, долгожданный, но такой, с кем можно за стол сесть. А она смотрит с насмешкой, будто видны и понятны ей мысли Ликия. Хотя, если и так, то он не удивится. Женщинам многое дано. Не даром мать всего сущего – Танери – избрала женское обличье.