Книга Хрупкость, страница 85 – Кортни Ли Винн

В голосе отца слышится глубокая грусть.

— Поверь мне, Низзара, ты не сможешь убежать от своей силы. Я пытался. Она растет с каждым днем, и чем больше ты сопротивляешься… – он закрывает глаза, – тем быстрее она захватит твою душу.

При виде моего заплаканного лица в его черных глазах появляется страдальческое выражение – смесь невыразимого зла и безграничной любви. Я ненавижу этот взгляд.

Отец смотрит на меня так, как будто хочет сказать что-то еще, но вместо этого просто исчезает.

Пропадает из виду.

Растворяется в воздухе.

Неужели это был всего лишь сон? Но нет, раны у меня на спине мучительно напоминают о том, что все произошло на самом деле.

Отец обладает большой силой. Я всегда это знала. Но я никогда не видела, чтобы он просто-напросто исчезал.

Я торопливо одеваюсь, несмотря на обжигающую боль в спине и дрожь в руках.

Когда я выхожу в коридор, стражники следуют за мной по пятам. Возможно, они все прекрасно понимают или, наоборот, не знают о том, что произошло за дверью отцовских покоев.

Наверное, бальзамы Прейси, которыми она натирает меня каждый день, и вправду волшебные, потому что, когда я наконец добираюсь до библиотеки, боль в спине становится вполне терпимой.

Хелина, освещая путь кристальным фонарем, выводит меня через запасной вход заведения, и мы оказываемся в холодном переулке, где ждет рудничная тележка, нагруженная шахтерскими инструментами, лекарствами и запасами еды.

— Разве вагонетки не будет?

Хелина жестом просит меня взяться за веревки.

— Там, куда мы идем, слишком много камней, и между ними не проедет ничего крупнее тележки.

Я берусь за веревки и следую за Хелиной вдоль городской стены, которая огибает запертые на ночь каменные мельницы. Где-то через пять миль пути мы подходим к воротам ограждения.

Хелина осматривает стену, подсвечивая ее фонарем.

— Раз в неделю кузен Джаспера со своими стражниками несет здесь службу. На один час он уводит их от стены.

Мы подходим к воротам и понимаем, что их никто не охраняет. Хелина торопит меня, и мы вместе поднимаем рычаг, управляющий решеткой.

За городской стеной я, насколько хватает света фонаря, вглядываюсь в темные равнины Пустошей.

По другую сторону стены находиться жутковато. Особенно сейчас, когда на небе не видно луны. Вся равнина превратилась в одну большую могилу – целое королевство исчезло во время взрыва энергии кристаллов. С каждым шагом камни и валуны, торчащие из земли, словно упавшие снаряды, становятся все массивнее и все гуще усеивают землю. Они отбрасывают длинные тени, пляшущие в свете фонаря. При виде этих темных пятен я вздрагиваю, хотя эти тени молчат. Подошвы башмаков ступают по голой земле и снегу, и я чувствую в воздухе легкую дрожь, как будто здесь еще сохранились остатки магии. Похоже, это единственное, что здесь сохранилось. В окрестностях не видно даже развалин. Тысячи зданий, домов и базаров исчезли без следа. И духов тут тоже нет.

Хелина ловит мой взгляд и собирается что-то сказать, но внезапно замолкает.

После нескольких безуспешных попыток она наконец произносит:

— Иногда Джаспер слишком меня опекает. Вместе мы сделали уже достаточно вылазок и встретились с Пожирателями душ всего один раз.

Я поворачиваюсь и вижу на ее лице страх.

— Я видела, как они убивают, – шепотом продолжает Хелина. – Та женщина так страшно кричала.