Книга Хрупкость, страница 79 – Кортни Ли Винн

Перед глазами у меня по-прежнему стоит образ Палко и его жены, которых по моему приказу разлучают стражники, и, возвращаясь к своей башне, я уже не сдерживаю слез. Их все равно никто не увидит. А значит, меня за них не накажут.

Дэй молча следует за мной. Его присутствие становится все более холодным и темным. Я шныряю среди теней и пробегаю мимо фонтанов, в которых нет воды. Через несколько мгновений я миную стражников, выстроившихся по периметру замка – все, что на время праздника осталось от привычного патруля.

— Тебе повезло, что сегодня видимость ужасная, иначе стражники, охраняющие королевские экипажи, могли бы тебя заметить.

Я презрительно усмехаюсь.

— Потому что ты ужасно расстроишься, если со мной что-нибудь случится? – Я проскальзываю за угол и прижимаюсь спиной к черной каменной стене.

— Верно. Тогда мне придется терпеть избалованного ребенка из королевства Зо.

Я фыркаю вполголоса.

— Представь, что это я.

— Это мальчишка, так что лучше не надо.

Я с трудом сгибаю окоченевшие пальцы. При виде башни высотой в милю меня охватывает паника. Я зажмуриваюсь и размеренно дышу, стараясь прогнать страх и напоминая себе, что там наверху осталась Прейси, которая рискует жизнью ради меня. Ледяной ветер обжигает кожу, и я заставляю себя сдвинуться с места. Я начинаю карабкаться наверх, и холод все сильнее сковывает мое тело. Несколько раз я чуть не соскальзываю вниз, удержавшись в последний момент и пытаясь унять дрожь в руках.

Но чем выше я поднимаюсь, тем сильнее дрожат мои руки, хотя я не смотрю вниз. Я не желаю, чтобы башня почувствовала мой страх. Это всего лишь башня. Она неживая. Неподвижная. Я тянусь к выступу на вершине, но пальцы не слушаются, к тому же выступ успел покрыться еще одним слоем льда. Я срываюсь и падаю, скользя по стене. В последний миг мне удается обхватить рукой шип, и я врезаюсь в холодную твердую стену.

Дэй рычит. Или это вой ветра наверху.

Я стараюсь думать лишь о том, как добраться до вершины. Крепко обхватив каменный шип пульсирующей от боли рукой, я поднимаю голову…

На перилах балкона сидит большая черная птица с зелеными полосами на крыльях и смотрит на меня. Она досадливо наклоняет голову. Уже темно и почти ничего не видно, но я могу поклясться, что никогда прежде не встречала похожих птиц. Когда руку пронзает боль, я хватаюсь за выступ и продолжаю взбираться наверх.

Наконец мои пальцы находят последний выступ, и, когда я подтягиваюсь на балкон, птицы уже нет. Возможно, все это мне просто привиделось.

Я шумно выдыхаю и с силой бью кулаком по черному камню. От пережитого ужаса по лицу текут слезы, и костяшки пальцев и руку пронзает слепящая боль.

Ненавижу высоту.

Впервые отец поддался своему гневу много лет назад, когда мы стояли на вершине башни в королевстве Зо. Тогда же я впервые почувствовала, что моя жизнь в опасности. Образ отца, державшего меня над пропастью, весь испещрен темными точками, потому что мой разум не желает об этом помнить, но я не могу забыть боль от его пальцев, впивавшихся мне в руку. Я сглатываю ком в горле и стараюсь запрятать это воспоминание как можно глубже вместе с остальными темными и туманными воспоминаниями.

Дух Дэя отдаляется и рассеивается. Темнеет. Воздух вокруг меня становится холоднее, и мне кажется, что стены башни покрылись хрустящим слоем льда.