Книга Хрупкость, страница 72 – Кортни Ли Винн

Кольцо солдат сжимается сильнее, и Раджим бледнеет. Он смотрит на сына, откашливается и снова переводит взгляд на моего отца.

— Тогда я предлагаю тебе выбрать замену моему сыну и наказать этого человека вместо него.

Все смотрят на Казема, но он по-прежнему не сводит с меня глаз, сгорая от ненависти и мысленно обещая отомстить за это публичное унижение.

Отец снова обращается ко мне.

— Надеюсь, ты усвоил урок, Раджим. Мои законы должны быть неукоснительно исполнены. – Отец наклоняет голову. – Раб. Я согласен на эту замену. – Я пытаюсь вдохнуть, но не могу, как будто из моих легких вышибло весь воздух.

Гости из Зема вздыхают с облегчением, а Раджим после недолгого колебания дает свое согласие и посылает за водителем королевской машины родом из Авома.

Появляется раб: его белые волосы и небывалый рост выдают в нем уроженца Авома. Когда ему сообщают о том, что его ждет, мое сердце разбивается на части.

Не дрогнув, раб встает между двумя королями и обращает взгляд на моего отца. Он смотрит поверх его головы и произносит на языке Авом:

— Спасение другой души – почетный финал нашей жизни.

Мои глаза щиплет от слез. Я не знаю, понимает ли его кто-нибудь, кроме меня, потому что вряд ли кто-то из гостей выучил этот прекрасный язык.

Если бы жители Авома не были столь миролюбивы, этот раб мог бы разорвать моего отца на части. Конечно, если бы у него не было Первозданного сосуда.

Отец отдает приказ.

Соррен заставляет раба встать на колени прямо передо мной.

Раб смотрит на меня таким взглядом, словно прощает. Отец передает Соррену свое единственное кристальное ружье, спрятанное под мундиром, потому что его меч по-прежнему угрожает Казему.

— Сделай это побыстрее, – приказывает отец. – У нас все-таки праздник.

Соррен прижимает унизанное кристаллами дуло к подбородку раба.

Слезы ярости затуманивают глаза, и внутри поднимается тьма. Сердце стучит в груди, как злобный зверек, пытающийся вырваться на свободу и сгорающий от желания прикончить всех вокруг. Над головами гостей появляется золотистый дух. Даже не глядя на него, я ощущаю его неимоверную силу. У него слишком много силы. Силы, с которой я не хочу иметь никаких дел, потому что в глубине души жажду ее. Я зажмуриваюсь.

Через секунду я подскакиваю от громкого и непреклонного звука выстрела. Тело убитого раба окутано ружейным дымом. Белая сияющая душа жителя Авома покидает его тело, облетает вокруг отца и исчезает.

Мне хочется кричать. На отца. На Соррена. На себя за то, что я оказалась такой наивной, такой глупой. Наверняка был другой способ покинуть вечеринку, но я выбрала именно тот, который больше всего разозлил отца.

Гости перешептываются, опасливо поглядывая на отца, а стоящие поблизости от меня на всякий случай отходят подальше.

Тело раба уносят, и я с трудом сдерживаю крик.

— Отпусти моего сына, – рычит король Раджим.

Отец отпускает Казема.

Принц, тяжело дыша, падает на колени.

Я делаю шаг к нему, чтобы спросить, все ли с ним хорошо, и останавливаюсь на полпути. Отец сверлит меня взглядом, словно говоря «следи за своим чертовым лицом».

Я вскидываю голову.

Казем указывает на меня дрожащим пальцем:

— Тебе конец.

Я хочу объяснить ему, что не хотела, чтобы мой отец…

— Низзара. Неужели ты потерпишь, чтобы тебе угрожали? – Отец начинает перебирать кандалы, висящие на его мундире. Он излучает полное спокойствие, возможное, только если вы самый могущественный человек среди всех присутствующих. Отец кивает на Казема: