Книга Хрупкость, страница 189 – Кортни Ли Винн

Низзара с криком замахивается мечом, целясь мне в корпус, и я никогда прежде не видел, чтобы ее движения были такими яростными и молниеносными. Но этого все равно недостаточно. Ее мастерство возрастает, но противники Низзары не менее сильны.

— Прекрати избегать смертельных ударов, – говорю я. – Твои соперники смогут их отбить.

В ответ она издает яростный вопль и пытается ударить меня ногой в голову. Я хватаю ее башмак, заставив потерять равновесие. Низзара с глухим стуком падает на циновку.

Я тычу в нее пальцем:

— Если не заставишь своих противников опасаться за жизнь каждую секунду поединка, ты уже проиграла.

— Больше не будет лекций о том, что нужно знать своего противника? – шипит она и вскакивает на ноги.

Меня забавляет ее дерзость, но при мысли о том, с кем ей предстоит сразиться в следующий раз, я готов пойти на обман системы.

— Твой следующий противник – уроженец Зо. Он очень быстрый, и я никогда не видел более меткого бойца: даже ты с ним не сравнишься. Не увиливай от разговора. Смертельные удары…

Низзара наносит мне резкий удар в лицо, но я успеваю обратиться в дым и вновь возникаю рядом с ней.

— Ты должна их использовать.

— Не стану. – Она снова замахивается.

Я перехватываю ее кулак и чувствую, как напрягаются ее мускулы. Она определенно стала сильнее, но для победы нужна не только физическая сила. Я продолжаю удерживать руку Низзары, и мои пальцы предательски сплетаются с ее пальцами. Ее каменная маска трескается, и рука обмякает. Я провожу другой рукой по бедру Низзары и нащупываю ее любимый черный кинжал. Достаю его из ножен и вручаю ей.

— Ты не сможешь мне навредить.

Она наклоняет голову.

— Что, если эта сила навредит мне?

Я завожу ей за ухо белоснежную прядь волос, выбившуюся из косы, и приподнимаю ее подбородок.

— Ты ведь не боишься боли, да?

Пальцы Низзары обхватывают рукоятку кинжала, и в ее взгляде проскальзывает целый спектр эмоций.

Я смотрю ей в глаза.

— Ты всегда будешь бояться темной части своей души, если никогда не встретишься с ней лицом к лицу. – Даже если эта часть сильнее Низзары, ее невозможно убить, потому что они связаны. Соединившись с ее сосудом, я понимаю, насколько хитроумно вплетены эти темные ониксовые точки в ткань ее сверкающей золотистой души. Я вижу в воспоминаниях Низзары ее разговор с Сорреном и вынужден согласиться, что стремление спрятаться от этой силы только даст ей возможность разрастись еще сильнее.

Ее горло вздрагивает.

— Я не говорю, что ты должна кого-то убивать. Но твоим противникам следует думать, что ты их убьешь. Ты должна встретиться с этим страхом, чтобы он больше не сдерживал тебя на ринге.

Проходит несколько секунд, и наконец Низзара кивает.

Я отступаю, выставляя грудь вперед, как мишень.

Ледяная маска спадает с ее лица, и в глазах появляется неприкрытый страх. Смуглое лицо бледнеет, а костяшки пальцев, сомкнувшиеся вокруг кинжала, становятся совсем белыми.

Я направляю ее руку, приближая клинок к груди, пока его острие не прокалывает мою черную рубашку. Дыхание Низзары становится учащенным, ее грудь вздымается.

— Я уже мертв, Низзара. Ты не можешь меня убить.

Она сильнее надавливает на кинжал, и его острие пронзает кожу у меня на груди. Низзара замирает, качает головой и отбрасывает кинжал на циновку.