Книга Хрупкость, страница 177 – Кортни Ли Винн

В комнате стало чуть теплее, но холод по-прежнему пронизывает меня до костей.

— Он что-то подсыпал мне в напиток.

— Поэтому он мертв, – отвечает Даген без тени сожаления. Он встает и делает шаг в мою сторону: его меч исчезает среди теней. При виде моей разорванной одежды на его лице появляется гримаса боли.

В этот момент внутри меня борются две сокрушительные силы.

Даген убил человека.

Он сделал это, чтобы защитить меня.

Маленькая частица моей души ненавидит его за это.

А другая частица словно оживает.

Быстрым плавным движением Даген расстегивает пуговицы и распахивает красную рубашку, обнажая загорелую мускулистую грудь, покрытую шрамами. Он накидывает рубашку мне на плечи, обволакивая меня своим запахом. Этот запах действует как успокоительное.

Наверное, наркотик еще не полностью покинул мой организм, потому что я не могу двигаться и говорить.

Даген опускается передо мной на колено и начинает застегивать рубашку, прикрывая живот и грудь. Когда он встает и подает мне руку, в памяти возникает образ Дагена и Хелины, сопровождаемый гневом и одновременно радостью, потому что он спас меня.

Даген наклоняет голову, и на его лице появляется счастливое выражение, возникающее всякий раз, когда он видит мои воспоминания.

Я не хочу, чтобы он их видел, и начинаю думать о минутах, проведенных с Исабелл.

Дэй хмурит брови, но я продолжаю перебирать вереницу безопасных воспоминаний, как будто читаю «Короля королей» или какую-то другую книгу. Внезапно я понимаю, что теперь могу всю ночь избегать его назойливого любопытства. Ведь я прочитала много книг.

Ни за что на свете я не позволю ему почувствовать боль, которая пронзила меня, когда он ушел с Хелиной. Не позволю узнать, какой беспомощной я сейчас себя чувствую.

— С твоими воспоминаниями происходит что-то странное, – замечает Дэй, опуская руку.

Я мысленно берусь за книгу о кристаллах, думая об их противоречивой природе и всех тех непредсказуемых вещах, на которые они способны, если их неправильно огранить.

— Хочешь поговорить? – Дэй подходит ближе, и его карие глаза наполняются сочувствием.

Я переключаюсь на историю семи миров, вспоминая, как хитроумно они сплетаются вокруг нашей планеты, словно магические измерения.

— Нет, я не хочу об этом говорить, – отвечаю я.

— Тогда не буду настаивать, – тихо произносит Дэй. – Джаспера не будет всю ночь, но Хелина умеет блокировать воспоминания. Она предложила свою помощь.

Жгучее воспоминание возвращается, и я мысленно изрыгаю проклятия. Мне ужасно не хочется видеть Хелину, но я должна научиться прятать свои воспоминания.

Даген снова хмурится, но ни о чем не спрашивает. Мы выходим из комнаты, и он запирает за нами дверь, чтобы постоянные посетители случайно не наткнулись на труп Гаррета. Всю дорогу мы молчим.

Я не свожу взгляда с его обнаженной спины с перекатывающимися под кожей мускулами. Мы выходим в зал, Дэй превращается в духа, и я с неохотой признаю, что расстроена.

— Сюда, – произносит он, даже в облике духа стараясь держаться подальше от меня. – За большой сценой.

Войдя в потайную дверь, замаскированную под картину, и преодолев бесконечные коридоры, мы оказываемся в комнате еще более роскошной, чем та, куда затащил меня Гаррет.

Там меня уже ждет Хелина.

Прекрасная Хелина с большими наивными глазами.