Книга Хрупкость, страница 143 – Кортни Ли Винн

Усилием воли я стараюсь не замечать, какими твердыми стали мои соски, и пытаюсь игнорировать волну желания, которая накрывает меня с головой, когда он произносит эти слова.

— Почему тебе так хочется попасть в мой щит? – Я закрываю глаза и вздыхаю. – Чтобы шпионить за мной и доносить обо всем отцу?

— Я не шпион твоего отца, – рычит Дэй. О боги! От его голоса по моему телу пробегает волна удовольствия. – Я же тебе говорил. Я вижу твои воспоминания. Мне нет нужды находиться в твоем щите, чтобы обо всем доносить.

— Докажи. – Я прикусываю губу и медленно провожу ступней по другой ноге, пытаясь утолить жажду прикосновения. Как только я смогу нормально мыслить, тут же выброшу это проклятое масло. А пока это самое лучшее, что мне когда-либо доводилось чувствовать.

Дэй откашливается.

— Я вижу воспоминания о мужчинах, которые боялись взглянуть тебе в глаза. Вижу воспоминание о твоем женихе, вижу, как он оскорбил тебя, увидев совсем по-другому с твоей Меткой. Вижу твоего друга из Авома во дворце Зо, который приносил тебе книги…

— Довольно. Я и сама знаю свои воспоминания. Докажи, что не служишь моему отцу. Заставь меня тебе поверить.

Тишину нарушает лишь стук моего сердца, которое яростно трепещет под воздействием аромата масла.

— Хочешь, чтобы я это доказал? – шепотом спрашивает он, и я могу поклясться, что его губы совсем рядом с моим ухом.

— Да.

— Это все из-за того, что ты кусаешь губы, – произносит он, огибает ониксовую ванну и перемещается к мрачным окнам, за которыми стоит густой туман.

После этого Дэй возникает передо мной.

Я вижу мужчину.

Красивого, темноволосого, кареглазого, улыбающегося…

Я вскрикиваю.

Дэй.

Сокращенная форма имени Даген.

Король Даген.

Я перевожу взгляд на лежащее на полу платье, под которым спрятан кинжал. Хотя Даген всего лишь дух. Он мертв. Я ведь не могу причинить ему вред кинжалом, верно? Я открываю рот, чтобы закричать, но не знаю, кого хочу позвать: стражников или Лиху.

Даген пришел, чтобы меня убить, он наверняка меня ненавидит. Меня пронзает холод, потому что все это была лишь уловка, чтобы…

Он прижимает палец к губам и начинает говорить. Теперь произносит слова вслух, а не через мир духов.

— Я не причиню тебе вреда, Низзара.

— Не лги мне.

Мне и так уже достаточно лгали. Я больше не желаю терпеть… Черт бы побрал это масло! Увидев Дэя или Дагена живьем, я понимаю, что на него оно тоже повлияло. Всякий раз, когда он смотрит на меня, в его карих глазах вспыхивает желание. В реальности его глаза еще более завораживающие, чем на портрете.

— Клянусь своей душой, Низзара. Я не лгу тебе. Сначала я этого хотел, но теперь я… Это больше не входит в мои планы. Ты не сделала мне ничего плохого. – Он вздыхает, и моя шея покрывается мурашками. – Теперь ты веришь, что я никогда не смог бы служить твоему отцу. – Он подходит ближе, опускается на корточки и убирает флакон с маслом с края ванны.

На его губах появляется дьявольская усмешка. Портрет в Королевском зале был бессилен ее передать.

— Волшебный афродизиак. – Даген цокает языком, и его глаза по-прежнему сверкают. – Как пикантно. Надеюсь, ты не собиралась использовать его на своем женихе. Не думаю, что его несчастная чопорная душа вынесла бы такую пытку. – Он наклоняет голову, и его губы приподнимаются в лукавой улыбке. – Если, конечно, оно не предназначено для личного использования…