Книга Хрупкость, страница 121 – Кортни Ли Винн

Я впиваюсь в холодные подлокотники кресла, и, когда второй командующий светлых джакселов приближается, мои ладони становятся мокрыми. Он – настоящее воплощение силы. Безмолвной и неоспоримой силы. Но только сила эта иная. Она исходит не от духов и не является столь всеобъемлющей и притягательной, как моя.

Я разглядываю его, отмечая четко очерченный подбородок и мягкие линии лица, гладкие мускулы, перекатывающиеся под одеждой, которая состоит из кожаных пластин и ремней. Его тело покрыто вращающимися символами – сверкающими, темно-оранжевыми, почти красными отметинами.

— Я же тебе говорила, – шепчет Лиха. – Пальчики оближешь!

Джаксел и двое сопровождающих его воинов останавливаются у помоста. Тело одного из них испещрено светло-голубыми символами, а второго – зелеными. Даже Тарелла сидит, раскрыв рот. Лиха права. Второй командующий и его воины излучают мистическую силу, какой не существует в этом мире.

Огненный взгляд Лекка медленно обращается ко мне. Он теплый и рассудительный.

Тишину в тронном зале нарушает ровный голос моего отца: он говорит на языке, которого я никогда прежде не слышала.

— Откуда он знает их язык? – спрашиваю я Лиху.

— Обычно духи, которые давно существуют на свете, знают множество языков. Вероятно, его дух переводит ему то, что он хочет сказать, – объясняет она.

— Ты его понимаешь?

— Если я скажу да, ты не назовешь меня начитанной? – язвительно интересуется Лиха.

Я закатываю глаза.

— Так ты понимаешь его?

— Он приветствует Лекка в королевстве Зарр.

Я сердито поворачиваюсь к Лихе. Как это на нее похоже: скрывать от меня такую важную информацию. Сколько же всего языков она знает? Сколько знает легенд других миров, помимо своей родной Хешены, о которой никогда мне не рассказывает?

Вместо поклона Лекк подносит к груди мощный кулак, и Лиха продолжает переводить их беседу. Но прежде мне приходится несколько раз извиниться за то, что я назвала ее начитанной.

— Пришло время обсудить помолвку, – произносит мой отец. – Назначить дату церемонии.

Лекк опускает руку, и я замечаю его могучие бедра, опутанные кожаными ремешками.

— Джакселы не заключают браков по политическим мотивам, – произносит он на своем родном языке. – Я прошу дать мне время познакомиться с твоей дочерью, чтобы понять, отзовется ли на нее мое сердце.

— Это помолвка, а не знакомство, – отвечает отец и подается вперед. – Откуда мне знать, что ты не обманешь ее?

Лекк застывает, и рисунки на его теле приобретают темно-оранжевый цвет.

— Ты ставишь под сомнение мою честь.

Лиха хихикает.

— У него такие сильные и громкие желания. Он хочет броситься к трону и ударить твоего отца за нанесенное оскорбление. Честь – его самое сильное желание.

Лекк стискивает зубы.

— Ты согласен позволить мне встречаться с твоей дочерью в присутствии сопровождающего?

— Я согласен на сопровождающего и на заложника, – отвечает отец. – Если ты обидишь мою дочь, он тоже пострадает.

Это один из тех моментов, когда мне хочется верить, что мой отец остался прежним, что он все еще тот самый человек, который всегда вставал на мою защиту. Как в ту ночь, когда меня пыталась похитить группа мятежников. Он убил двенадцать человек, проникших в мою комнату, прежде чем они успели ко мне прикоснуться, а потом долго гладил меня по волосам, пока я не заснула. На следующий день ко мне приставили Брунара и стражников.