Книга Живи и дай поесть, страница 46 – Моргана Бест

Утренний воздух был подёрнут лёгкой дымкой, а свет казался мягким. Я сидела за маленьким круглым обеденным столом в углу кухни своего крошечного коттеджа. Сэнди лежала у моих ног и грызла край стола вместо своей игрушки для жевания. Передо мной дымилась кружка кофе; пар поднимался над ней широкими кольцами. Ссутулившись, я обхватила кружку ладонями и грелась.

Оказалось, что дрова в камине за ночь прогорали, и каждое утро меня ждал холодный дом. Зима только начиналась, а меня уже предупредили: скоро ночами температура будет опускаться намного ниже нуля. Может, стоило подкладывать поленья покрупнее.

Я бы услышала, как к коттеджу подъехала полицейская машина, если бы не размышляла, как заставить огонь гореть подольше. Мне вроде бы послышался короткий визг тормозов, но я не обратила на него внимания. О том, что у меня гости, я узнала, лишь когда в дверь громко постучали.

Кто мог явиться в такую рань, я не представляла. Делать было нечего: я встала из-за стола, прихватив кружку за компанию, и пошла открывать.

Я едва удержалась, чтобы лицо не исказилось от изумления, увидев на крыльце двух полицейских в форме – Блейка и констебля Гордона Райта. Констебль Райт был в солнцезащитных очках, хотя для них было явно темновато. Когда я открыла дверь, Блейк мельком взглянул на меня, а потом демонстративно отвернулся и принялся разглядывать двор, предоставляя слово второму полицейскому.

Тут Сэнди метнулась мимо меня и принялась прыгать на полицейских, пытаясь облизать им лица. От восторга она совершенно потеряла голову.

— Простите, я только выпущу её на задний двор, – сказала я и потащила не в меру разыгравшуюся Сэнди к задней двери. Выпустив её во двор, я закрыла заднюю дверь и поспешила обратно к входу; сердце колотилось в горле.

— Мисс Поттс? – спросил констебль Райт. Я кивнула, всё ещё не в силах выдавить ни слова. Было рано, и кофеина во мне пока явно не хватало. Он же прекрасно знал, кто я: присутствовал при всей той злополучной истории с сигнализацией.

— Нам анонимно сообщили, что в вашем коттедже находится украденная картина, – сказал он.

У меня от изумления отвисла челюсть.

— Украденная картина?

— Да, мэм, – ответил он.

— Это же нелепо. Что за картина?

Они не ответили. Я отступила и поставила кружку на столик у двери, куда обычно бросала ключи, когда возвращалась домой.

— Входите, – сказала я, не успев толком подумать. Но одного взгляда Блейка хватило, чтобы я тут же пожалела о своей опрометчивой гостеприимности. От каких прав я только что отказалась, так запросто впустив полицейских? Понятия не имела, но наверняка поступила глупо. И всё же я ведь ничего дурного не сделала.

Оба полицейских вошли.

— Так что же это за картина, которая якобы у меня? – спросила я, надеясь, что голос не дрожит.

Констебль Райт оглядел мою маленькую гостиную и повернулся ко мне.

— Это работа Иэна Бликли.

Я попыталась вспомнить, кто такой Иэн Бликли, но имя ничего мне не говорило. В живописи я разбиралась не особенно, зато знала самых известных австралийских художников: Артура Бойда, Сидни Нолана, Бретта Уайтли, Тома Робертса, Альберта Наматжиру, Джона Пассмора, Уильяма Добелла – и всё ещё перебирала в уме другие имена, когда констебль заговорил снова.

— В сообщении говорилось, что картина у вас.