Книга Живи и дай поесть, страница 26 – Моргана Бест

Вскоре мы с Блейком уже болтали обо всём понемногу, и беседа шла легче, чем я ожидала. Мы говорили о погоде, о моём бизнесе, о его работе – в самых общих чертах. Мы оба неловко обходили тему убийства – как водится при подобных светских встречах. Не станешь же за завтраком с места в карьер обсуждать трупы и попытки отравления. Тут тоже есть свой этикет.

Но разговор неизбежно свернул к самому Тиму Хиггинсу и его печальной судьбе. Этого, в общем-то, было не избежать: человек умер при подозрительных обстоятельствах, а я едва не отправилась следом из-за того, что кто-то похозяйничал с моим кофе.

Блейк рассказал – вероятно, подробнее, чем ему позволялось, – что Тим Хиггинс когда-то был нечистым на руку антикваром. Судимостей у него не было, но полиция давно им интересовалась. К тому же среди его знакомых хватало преступников, а уже одни эти связи давали повод для подозрений. И всё же доказать его причастность к чему-либо конкретному так и не удалось.

— Он был из тех, – сказал Блейк, откинувшись на спинку стула, – кто вечно балансирует на грани преступления, но никогда не переступает черту. Во всяком случае, доказать, что он её переступил, мы не могли.

— Думаешь, его смерть была как-то с этим связана? – спросила я. Вопрос был искренним, но куда больше меня волновал ответ Блейка. Сегодня он говорил откровенно – пожалуй, даже откровеннее, чем следовало, – и я надеялась узнать побольше и о деле, и о нём самом. Разобраться в человеке, который расследовал покушение на мою жизнь, казалось делом весьма важным.

— Мы и сами толком не знаем, – ответил он, пожав плечами. Вид у него был озабоченный. – Как я уже говорил, нам никак не удавалось ни в чём его уличить. Смерть могла вообще не иметь к этому отношения. И всё же окончательного заключения токсиколога мы пока не получили, что бы ты там ни думала.

Он смотрел на меня очень строго – явно давал понять: не вздумай играть в сыщицу-любительницу. Поздно, подумала я, но вслух ничего не сказала.

Я вздохнула.

— Наверное, при таком маленьком штате полиции непросто расследовать подобные дела. Когда Тим Хиггинс появился в городе?

Я не думала, что это имеет прямое отношение к тому, кто мог отравить мой кофе, но хотела удержать разговор в этом русле. Чем больше Блейк расскажет, тем лучше я пойму, что происходит в Литл-Таттерфорде.

— Вообще-то, тут как раз самое подозрительное, – сказал Блейк, слегка подавшись вперёд. – Крессида снималась в одной телепередаче. – Он помедлил, нахмурившись. – Ох, никак не вспомню название. Что-то вроде «Антикварного роуд-шоу» – из тех передач, куда люди приносят старые вещи, а эксперты говорят, сколько они стоят. Там оценили один особенно ценный старинный предмет из коллекции Крессиды, и это, говорят, наделало немало шума. Всего через две недели после выхода программы Тим Хиггинс приехал сюда и стал постоянным жильцом пансиона.

Он отпил кофе и продолжил:

— Впрочем, как я уже говорил, насколько нам известно, ничего преступного он так и не совершил. Нельзя арестовать человека только за то, что он кажется подозрительным.

Я прикусила губу, обдумывая это.

— Тогда я не совсем понимаю, почему ты и остальные полицейские так его подозревали. Если его ни разу не уличили ни в чём противозаконном, с чего ты решил, будто он что-то затевает?