Книга Шоколад, ложь и алиби, страница 45 – Моргана Бест

Ночь выдалась беспокойной: я всё думала, не может ли убийцей оказаться Мунро. Впрочем, на данном этапе никого нельзя было сбрасывать со счетов.

Том – теперь, когда я знала его подлинную личность, мне и вправду было трудно думать о нём как о Мунро, – терпел травлю не меньше нас остальных. Зачем ещё менять имя, как не затем, чтобы отвести от себя подозрения? И всё же полиция наверняка знала, кто он на самом деле, значит, не в этом причина. Возможно, всё было, как говорил Уэйн: Том просто хотел покоя.

Меня удивляло, что он так и не открылся – ни мне, ни Летти. По правде говоря, у меня к нему уже появились чувства, и в этом была своя ирония, ведь в старших классах я была по нему без ума. Он всегда относился ко мне по-доброму, хотя и не был мне таким близким другом, как Летти, – держался особняком. Может, просто характер такой – отсюда и смена имени. Я вздохнула и вернулась к покраске. За время восстановления я пересмотрела уйму передач о ремонте и усвоила одну вещь: ориентироваться надо на вкусы большинства, а не только на собственные. Я надеялась, что не ошиблась, выбрав шоколадный цвет, – для шоколадной лавки он вроде бы к месту. Лишь бы никто не глянул и не шарахнулся в ужасе.

За спиной кто-то откашлялся, и я обернулась. Сердце ёкнуло. Люсинда. Только её мне и не хватало!

— И что тебе, Нарел, взбрело в голову выбрать такой кошмарный цвет? – высокомерно осведомилась она.

Слушать её чепуху у меня не было ни малейшего желания.

— Чего тебе, Люсинда? – отрезала я.

— По-моему, нежный пастельный голубой или розовый подошёл бы куда лучше, Нарел. Но мы ведь все знаем, как ты обожаешь свой шоколад, – и она рассмеялась своим невыносимым гнусавым смешком.

Её шпильки меня больше не задевали.

— Если мне понадобится совет по оформлению, я заплачу за него специалисту, – твёрдо сказала я. Я повернулась к ней спиной и взяла кисть. Не оборачиваясь, громко бросила:

— Магазин не работает, я уже говорила. Я услышала её шаги и снова обернулась.

— Я хотела купить шоколадных конфет и отправить семье Мэнди, – тон у неё был безапелляционный.

И что, интересно, я должна была с этим делать? Она ведь прекрасно видела, что вокруг ни единой конфеты и что лавка ещё в самом зачатке. А она так и стояла, сверля меня требовательным взглядом.

— Люсинда, тебе вообще стоит сейчас появляться на людях?

Та удивлённо вскинула брови.

— Что ты имеешь в виду?

Впервые моё «шоколадное» прозвище не вызвало у меня раздражения. В конце концов, я и сама собиралась назвать магазин «Какао-Нарел».

— Я о том, что ты осталась последней из «Популярных». Тебе не страшно?

— Какое гадкое прозвище – «Популярные», – возмутилась Люсинда. – Какая низость.

Она это серьёзно?

— Ладно, не суть. Так или иначе, ты – последняя из «Популярных», и тебя не тревожит, что ты следующая в списке убийцы? Остальных уже устранили, так что по логике вещей – очередь за тобой.

Я не испытала ни капли вины. В конце концов, я была уверена, что права, и, честно говоря, мне было совершенно всё равно, заденет ли это её чувства.

Прежде чем Люсинда успела ответить, в лавку вошёл Мунро. Она тут же окинула его оценивающим взглядом. Интересно, знала ли она, кто он на самом деле.

— Стена выглядит потрясающе, – тепло сказал Мунро. – Вы здесь отлично продвинулись.