Книга Шоколад, ложь и алиби, страница 41 – Моргана Бест

— Честно говоря, мне трудно по-настоящему сочувствовать жертвам. Понятно, что убийство само по себе – ужасно, но «Популярные» были отвратительнейшими людьми. Как жертвам убийства – да, мне их жаль, но чувств маловато. Надеюсь, я не звучу как социопатка.

— Немножко, – поддразнила я, хотя прекрасно понимала, что она имеет в виду. Будь на их месте кто-то другой, я бы сочувствовала куда сильнее, чем «Популярным». Они всю старшую школу отравляли мне жизнь – и не только мне: доставалось и другим. Похоже, кого-то они довели до такой степени, что тот в итоге стал убийцей. Если, конечно, верна наша версия о том, что убийца – кто-то из их жертв. Пока что я просто не видела другого объяснения. Я перевела взгляд на окрестности. Для новой винодельни место выглядело многообещающим. Сад явно разбили недавно – молодые посадки, которые со временем обещали стать великолепными. Здание с двух сторон обрамляли большие кусты, усыпанные белыми цветами, – я понятия не имела, какие именно, но смотрелись они эффектно. По всему участку стояли молодые деревца в защитных каркасах.

Само здание было из гофрированного металла, но выглядело не заводским, а нарядным. Винодельня стояла в довольно глухом месте, и меня кольнула тревога за Уэйна: вздумай кто-нибудь причинить ему вред здесь – шансов у него не было бы. Ведь Мэнди убили буквально в двух шагах от зала, полного людей.

Навстречу нам вышел Уэйн, а с ним – пятеро огромных псов, которые тотчас вознамерились на нас запрыгнуть.

— Фу, фу! – приговаривал Уэйн. Собаки его не слушались и принялись радостно облизывать мне руки и ноги.

— Извиняйте, – сказал Уэйн. – Когда мы работаем, их не выпускаем. Проходите, пообедаем.

Мы последовали за Уэйном в главный зал винодельни. Под потолком виднелся открытый гофрированный металл и красивые деревянные балки – выглядело, надо сказать, живописно. Одна стена целиком состояла из стекла и выходила на выгоны – порядком выгоревшие на солнце. Вдалеке паслись херефордские коровы.

Один из столов был накрыт накрахмаленной белой скатертью; в центре – ваза с жёлтыми маргаритками и бутылка вина. Словно уголок сада перенесли под крышу. Полы и стены – отполированная сосна.

— Ты эту винодельню с нуля поднимал или она уже существовала? – спросила я.

— Тут была небольшая пивоварня, винокурня и виноградник, – объяснил Уэйн. – Я расширил дело: открыл ресторан и бар, да и виноградника прибавил. Кстати, сегодняшний обед я приготовил сам. – Он рассмеялся. – Раз уж на выходные я закрыт, шеф-повар сегодня отдыхает. Так что вам придётся потерпеть мою стряпню.

— Уверена, ты прекрасно готовишь, Уэйн, – сказала я.

— Ты всегда мечтал о собственной винодельне? – спросила Летти.

Уэйн горячо кивнул.

— Да, и это был идеальный шанс. Цена была невысокой, и вся моя семья живёт в этих местах. Я подумал: самое то. Понимаю, винодельня в прохладном климате – вещь не самая обычная, но тут отличная местность – почти как Бургундия во Франции. Здесь сходятся морской и континентальный климат.

— Я вино люблю, – сказала я, – но о винах прохладного климата как-то никогда не задумывалась.

— Да, здешний виноград даёт вина с идеальным балансом фруктовости и кислотности. Знаешь, мне очень помог Том Флетчер, когда я покупал это место. Я бы его порекомендовал, если тебе понадобится риэлтор.