Книга Шоколад, ложь и алиби, страница 18 – Моргана Бест

В этот момент переноску снова затрясло, и изнутри послышались такие звуки – я даже не подозревала, что животные способны такие издавать.

— Да, конечно, ты совершенно права, – сказала я, вложив в голос максимум сарказма. – Если он когда-нибудь выберется из этой переноски, мы непременно поладим.

— А если поставить корм прямо перед переноской? Может, получится его выманить, – предложила Летти, показывая мне симпатичную мисочку, которую она купила.

Мне стало неловко из-за собственной неблагодарности. В конце концов, побуждения у неё были самые добрые, пусть и подарок вышел… своеобразный. Я открыла банку и выложила содержимое в миску, поставив её сантиметрах в тридцати от переноски. Мы с Летти выжидающе переглянулись.

Несколько минут не происходило ничего. Потом вдруг изнутри молнией метнулась огромная когтистая лапа и одним плавным движением затащила миску обратно в переноску.

— Этот кот проворен, как мастер кунг-фу! – воскликнула я. Я бы сказала ещё что-нибудь, но замерла, заворожённо глядя, как переноску бешено трясёт. Похоже, кот предпочитал не есть корм, а расправляться с ним. Я потёрла виски, подумав, что бокал вина помог бы мне переварить происходящее.

— Придётся его переименовать, – объявила я.

Летти решительно покачала головой.

— Нет, в приюте были в этом непреклонны. Им тоже это имя не нравилось, но сказали, что откликается он только на него. Он уже немолод, так что смена имени только лишний раз его расстроит.

— И сколько ему лет, собственно?

Летти пожала плечами.

— Кто ж знает? Десять? Шесть? Четырнадцать? Никто не уверен. Одно очевидно: это точно не котёнок. Я выразительно на неё посмотрела.

— Да что ты говоришь.

Я вздрогнула и проснулась в шесть утра – либо это было чудо, либо знак, что мой организм окончательно распрощался с понятием «поспать подольше». Как бы то ни было, я, как ни странно, была даже благодарна за такой ранний подъём. Врачи довольно настойчиво твердили о необходимости физических нагрузок, и хотя за всю жизнь я спортивностью не отличалась, теперь мне было строго-настрого предписано регулярно двигаться. Я с трудом выбралась из постели и натянула спортивный комплект, который с оптимизмом заказала онлайн, – ярко-фиолетовые легинсы и топ в тон, в которых я выглядела так, будто пробовалась на съёмки ролика по аэробике из восьмидесятых. Я поплелась на кухню и машинально потянулась к кофеварке и к заначке шоколада – и одёрнула себя. Может, не стоит выходить на прогулку на взводе от кофеина и сахара. Лучше сперва отмучиться с прогулкой, а потом уже насладиться утренним кофе и шоколадом – заслуженной наградой.

К тому же мне отчаянно хотелось никого не встретить на прогулке, а в такую нечеловеческую рань вряд ли кто-то из нормальных людей уже на ногах.

И тут я вспомнила про Монгрела. По крайней мере, он не напал на меня во сне – вероятно, потому, что вчера вечером я провела у себя операцию «найти и обезвредить» всё, что хоть отдалённо напоминало верёвку. Я выбросила несколько подозрительных предметов, включая декоративный витой шнур, которым перехватывала шторы.

Я вытряхнула содержимое банки в его миску и аккуратно поставила её у переноски. Сначала мне показалось, что он вообще не вылезал, но быстрый осмотр закрытого лотка показал: всё же заявлялся туда глубокой ночью. Я вздохнула с облегчением – наверно, это же хороший знак? Я оглянулась на переноску – её как раз трясло, пока Монгрел, судя по звукам, «убивал» свой завтрак.