Книга Помадка, фадж и покойник, страница 24 – Моргана Бест

— Думаю, наоборот, клиентов прибавится, – сказал Дэвид. Я снова покачала головой, на этот раз решительнее.

— Нет, правда, никаких фотографий – ни меня, ни лавки, – сказала я. – Он умер рядом с шоколадным фонтаном. Может, сфотографируете шоколадный фонтан?

Едва это сорвалось с языка, я поняла, какая глупость, но надеялась выбить у него из головы идею снимать меня или лавку. Он смотрел недоверчиво, и я поспешила добавить:

— Снимите фасад соседнего здания – всё ведь произошло там.

— Ладно, хорошо, – сказал Дэвид совершенно неубедительным тоном. Я ему не доверяла: была уверена, что он непременно щёлкнет фасад моей лавки. Впрочем, он из сиднейской газеты, а не из местной, и я не знала, сколько у нас народу читает сиднейскую прессу. Лично я получала свою дозу новостей из боковой колонки в Фейсбуке – хотела я того или нет. Как другие – понятия не имела. Тут я вспомнила газетную вырезку, где говорилось, что Клинт Стокленд обвинял Питера Прентисса в подбрасывании улик.

— Дэвид, я где-то читала, что жертву обвиняли в фальсификации улик для суда. Вы, полагаю, в курсе?

Дэвид нахмурился.

— Его за это так и не привлекли, а мне приходится следить за формулировками. Публика уверена, что мы всё выдумываем, но нынче на журналистов подают иски на каждом шагу. Я не могу так написать – это не было доказано.

— Но вы об этом слышали? – не отставала я. – Точно?

— Совершенно точно.

— Если он сделал это с Клинтом Стоклендом, его обвиняли в том же самом ещё с кем-нибудь?

Дэвид снова нахмурился.

— Якобы.

— Простите?

— Это профессиональное: я привык говорить «якобы». Если он якобы подкинул улики Клинту Стокленду, то, возможно, якобы делал это и с кем-то ещё.

— Понятно, – сказала я. – Про него ходили слухи, но мне особо ничего накопать не удалось. Я предложила Дэвиду ещё шоколадку. Вытянуть из него что-то ещё я уже не рассчитывала, но очень не хотела, чтобы в статье красовалась большая фотография моей лавки. Я неловко стояла, пока Дэвид жевал шоколад, и тут в лавку вошёл Мунро.

— Мунро! – в ужасе выпалила я и тут же сообразила, что голос у меня звучит как-то не так.

Мунро приподнял бровь, перевёл взгляд с меня на Дэвида и обратно. Не знай я про его девушку, поклялась бы, что он ревнует. Никто не произнёс ни слова, и я решила представить мужчин друг другу.

— Мунро, это Дэвид Миллер, журналист из… Ой, простите, Дэвид, я забыла, из какой вы газеты.

— Из «Сидней Дейли Инкуайер», – сказал Дэвид.

— Да, а это Мунро Флетчер… – Голос мой неловко повис в воздухе. Как представить Мунро? Друг? Риелтор? Мне хотелось как-то его определить, но я понятия не имела как.

Мужчины пожали друг другу руки.

— Я могу зайти позже, – сказал Мунро.

— Нет-нет, всё в порядке. Я как раз ухожу, – сказал Дэвид и поспешно вышел из лавки. Я видела в окно, как он достал из сумки фотоаппарат и принялся снимать фасад моей лавки.

— Вот же… – Я вовремя прикусила язык, чтобы не обругать его парой крепких слов.

— Что это было? – спросил Мунро. – Он тебя донимал?

— Не особо, – сказала я. – Я попросила его не фотографировать мою лавку, а он прямо сейчас этим и занимается.

— Хочешь, я выйду и остановлю его? – сказал Мунро.

Меня это тронуло.

— Нет, не надо, но спасибо за предложение. Кстати, чем могу помочь? Я решила, что он пришёл за шоколадом – всё-таки у него есть девушка. Мунро выглядел скованно: побледнел и переминался с ноги на ногу.