Книга Испытание гордости. Возлюбленная юга, страница 156 – Ярослава Баженова

Потрясла головой, с силой зажмурившись до белых вспышек перед глазами. Нет. Фельида сама сказала, что он обычно предсказывает чепуху. Но морда дракона в тумане. Я ведь видела её своими глазами. Прямо как тогда, когда лежала в небытие.

Раздался крик ворона. Подняв голову, увидела впереди ворота гнезда, что позволило мне спокойно выдохнуть. С некоторого времени это поместье теперь было для меня оплотом безопасности, хотя страх оно внушало до сих пор.

Вас внутри трое. Ты, древнее существо и совершенно юное, незапятнанное.

Я, дракон и…?

Глава 18.

После произошедшего, выходить из гнезда лишний раз не хотелось. Не потому, что я испугалась и вновь решила замкнуться в себе. Совсем нет. Просто подумала, что лучше уж буду расходовать силу на знания и практику магии, чем на глупые гадания. Фельида, похоже, уловив настрой, выразительно хмыкнула, завидев меня с кипой книг, но говорить ничего не стала. Хотя её взгляд был лучше любых слов. Насмешка.

С каждым новым занятием Равен всё спокойнее и спокойнее относился к происходящему. Как-то раз даже встал рядом с собой, призвав воду, показывая как создавать хлысты и пару заклинаний для обороны. И хоть насилие я не приветствовала, последовательность действий всё же заучила. После года проживания на южных землях, мне смутно представлялось, что здесь могло не пригодиться.

Посещения экс-адмиралом столицы не прекратились, наоборот, теперь он задерживался там дольше обычного, приезжая лишь к обеду. Утренние тренировки я проводила самостоятельно. Фельида же ездить с ним перестала, как и сидеть в поместье. Практически всё свободное время она проводила либо за прогулкой по парку, либо уезжала в ближайший город.

За этот, казалось бы, небольшой промежуток времени я прикипела душой к гнезду.

Несмотря на отчуждённость и гнетущую атмосферу, дом был безопасным. И если в поместье МакАлистер я не чувствовала себя защищённой, отчасти из-за его хозяйки, то здесь могла не оглядываться назад и не бояться, что кто-то подсыплет яду. Даже к пристальному взгляду смогла привыкнуть, хотя иной раз он и заставал врасплох, например, в зале.

Однако подобное затишье длилось недолго. Как-то раз, после очередной своей вылазки, Равен вернулся мрачным. Не обратив внимания на требовательный вопрос супруги, он направился ко мне, отдав письмо. Не успела я взять белоснежный конверт в руки, как сердце предательски замерло. Для закрепления использовался воск с имперской печатью.

Письмо открывала аккуратно, доставая сложенный вдвое лист, края которого были присыпаны серебром. Читала внимательно, с каждой секундой всё больше и больше хмурясь. Под конец так и вовсе отложила лист на стол, и его тут же перехватила Фельида. Отчуждённость, похоже, не шла ей на пользу, отобрав даже базовые манеры приличия. Впрочем, против я не была.

— Они серьёзно приглашают вас обратно во дворец? — дочитав, иронично поинтересовалась леди Фейнзизс, отдавая лист в руки экс-адмирала. — Со всей моей любовью к императору, его поведение крайне странное. Разве придворные обрадуются, завидев нас, практически открытых оппозиционеров, во дворце? — последнее было обращено к лорду, который, как раз, закончил читать.

— Бал весны — важное мероприятие. Соберётся вся высшая аристократия, и будет крайне странно, если на него не пригласят супругу Его Величества и меня, как одного из представителей этой самой аристократии, — задумчиво произнёс Равен. Видимо, он единственный, кого ничуть не удивила данная бумага.