Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 96 – Тахира Мафи

— Да.

— Ядерный завод, – говорит Адам, который тоже догадался.

— Какой еще завод? – осведомляется Кенджи.

Я объясняю.

— Блин горелый! – Кенджи сжимает руль. – Значит, я мог помереть, но не помер?

Я игнорирую его вопрос.

— Но как они вышли на нас? Как вычислили твой дом?

— Не знаю, – вздохнул Адам и закрыл глаза. – Может, Кенджи лжет.

— Да хватит уже, лжет да лжет…

— О! – перебивает Адам. – Или подкупили Бенни.

— Не может быть! – вырывается у меня.

— Отчего же? Все возможно.

Мы замолчали. Я вглядываюсь в окно, но это почти бесполезно. Ночное небо – чан дегтя, заливающего наш мир.

Повернувшись к Адаму, вижу его запрокинутую голову, стиснутые кулаки, почти белые в темноте губы. Подтыкаю свитера плотнее. Он подавляет дрожь.

— Адам! – Я отбрасываю прядь темных волос с его лба. Волосы немного отросли – в мою камеру он вошел коротко стриженным. Никогда не думала, что его волосы такие мягкие. Как растаявший шоколад. Вот бы он перестал коротко стричься…

Подвигав челюстью, он приоткрывает губы и снова лжет мне:

— Я нормально.

— Кенджи!

— Пять минут, клянусь! Я выжимаю на этой развалине полный газ…

Трогаю запястья Адама, веду по нежной коже кончиками пальцев. Свежие шрамы с запекшейся кровью. Целую его ладонь. Он прерывисто вздыхает.

— С тобой все будет хорошо, – говорю я.

Его глаза закрыты, но он слабо кивает.

— Что ж вы мне не сказали, что вы вместе? – неожиданно спрашивает Кенджи.

— Что? – Сейчас не время краснеть.

Кенджи вздохнул. В зеркале я замечаю блеск в его глазах. Отек почти прошел, лицо приобретает нормальный вид.

— Вот слепота куриная, такое проглядел… Черт, он так на тебя смотрит, будто в жизни баб не видел. Будто перед голодным поставили еду и запретили к ней прикасаться.

Адам тут же открывает глаза. Я стараюсь понять его взгляд, но он на меня не смотрит.

— Чего ты мне просто не сказал? – повторяет Кенджи.

— Я еще сам не спрашивал, – едва слышно отвечает Адам. Сил у него все меньше. Не надо ему тратить их на разговоры.

— Погоди, ты со мной говоришь или с ней? – оборачивается Кенджи.

— Давай отложим, – начинаю я, но Адам качает головой.

— Я сказал Джеймсу, не спросив тебя. Я… поспешил. – Он помолчал. – Не хочу навязываться. У тебя всегда должен быть выбор. И со мной ты будешь, если сама захочешь.

— Так, я притворился, что вас не слышно. – Кенджи делает неопределенное движение рукой. – Продолжайте, пользуйтесь возможностью.

Я гляжу Адаму в глаза, смотрю на его мягкие губы и нахмуренные брови.

Я наклоняюсь к его уху и шепчу, чтобы только он слышал меня:

— Ты поправишься. А когда поправишься, я покажу, какой выбор я сделала. Своими губами я узнаю каждый дюйм твоего тела.

У Адама вырывается неровный вздох.

Его глаза смотрят на меня почти лихорадочно, и я боюсь, что от моего признания ему станет хуже.

Я отстраняюсь, но Адам удерживает меня, положив руку на бедро.

— Не уходи, – просит он. – Только твое прикосновение удерживает меня от безумия.

— Мы на месте. Сейчас ночь. Глупостей вроде не выкинули, – сказал Кенджи, переключая передачу на паркинг.

Мы снова под землей, в каком-то хитром подземном гараже. Только что ехали по дороге и вдруг словно нырнули в канаву. Дыру почти невозможно обнаружить, особенно в темноте. Надежное убежище, Кенджи правду говорил.