Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 513 – Тахира Мафи

Он целует меня в шею.

У меня кружится голова. Все становится то горячим, то холодным, и что-то внутри меня оживает, и мои руки сами тянутся к его груди. Мне нужно за что-то держаться, я хочу держать глаза открытыми, и не могу. Мое сознание туманится, и теперь я в состоянии только прошептать его имя.

— Да, любовь моя?

Я пытаюсь еще что-то сказать ему, но губы меня не слушаются.

— Ты уже спишь? – спрашивает он.

Да, наверное. Думаю, да.

Я киваю.

— Это хорошо, – тихо констатирует он. Приподнимает мою голову, убирает волосы от шеи, чтобы они не мешали мне на подушке, и снова укладывает ее на прежнее место. Потом он сам ложится рядом со мной на кровать. – Тебе надо много спать, – говорит он.

Я снова киваю, сворачиваясь клубочком. Он накрывает меня одеялом, но только наполовину.

Потом начинает целовать мое плечо. Лопатку. Пять поцелуев вниз по позвоночнику, каждый последующий нежнее предыдущего.

— Я буду здесь каждую ночь, – шепчет он, и слова получаются тихие, как будто вымученные, – чтобы тебе было тепло. Я буду целовать тебя до тех пор, пока глаза у меня не закроются сами.

Моя голова плавает в облаках.

«Ты слышишь мое сердце?» – хочется мне спросить у него.

Я хочу, чтобы ты составил список всего того, что ты любишь, и я хочу очутиться в этом списке.

Но я засыпаю так быстро, что теряю связь с реальностью, и уже не помню, как нужно шевелить губами. Время вокруг меня замирает, окутывая меня со всех сторон.

А Уорнер продолжает говорить. Тихо и нежно. Он думает, что я уже сплю. И полагает, что я его не слышу.

— А ты знала, – шепчет он, – что я просыпаюсь каждое утро в полной уверенности, что тебя здесь уже нет?

«Проснись, – приказываю я себе. – Проснись. Будь внимательна».

— И что все это, – продолжает он, – все эти моменты, как будто бы всего лишь какой-то сверхъестественный сон? Но потом я слышу, как ты разговариваешь со мной, – говорит он, – я вижу, как ты смотришь на меня, и чувствую, что все это происходит на самом деле. Я чувствую правду и искренность в твоих эмоциях. И еще в том, как ты дотрагиваешься до меня, – шепчет он, гладя мою щеку тыльной стороной ладони.

Мои глаза сами собой раскрываются. Я моргаю. Потом еще раз.

Его губы растянуты в нежной улыбке.

— Аарон, – шепчу я.

— Я люблю тебя, – говорит он.

Сердцу становится тесно в груди.

— Мне все теперь видится по-другому, – говорит он. – Я чувствую по-другому. И вкус стал другим. Ты вернула меня к жизни. – На мгновение он замолкает. – Я никогда не был знаком с таким видом покоя. Никогда не знал, что существует и такая сторона комфорта. А иногда мне становится боязно, – добавляет он, опуская глаза, – что моя любовь испугает тебя.

Он поднимает взгляд, очень медленно, золотистые ресницы открывают печаль и красоту в таком количестве одновременно, сколько я еще ни разу в жизни не видела. Я и не знала, что во взгляде человека может содержаться сразу столько всего. В нем есть даже какая-то удивительная боль. И неимоверная страсть.

У меня захватывает дух.

Я прижимаю ладони к его щекам и подбородку и целую его, причем очень медленно.

Он закрывает глаза. Его губы сразу реагируют на прикосновение моих. Он протягивает руки, чтобы привлечь меня к себе. Но я останавливаю его.

— Нет, – шепчу я. – Не шевелись.