Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 506 – Тахира Мафи

— Аарон! – шепчу я, продвигаясь вперед.

Он поднимает голову. Смотрит на меня.

И что-то внутри меня начинает вибрировать.

Каждый позвонок, сустав, обе коленные чашечки, бедра. Я просто груда костей на полу, но никто, кроме меня, этого не знает. Я просто сломанный скелет с бьющимся сердцем.

«Дыши», – приказываю я себе.

Дыши.

— Мне так жаль. – Это мои первые слова, которые я шепчу ему.

Он кивает и поднимается со своего места.

— Спасибо, – говорит он куда-то в пустое пространство и выходит из комнаты. Я следую за ним из спальни в его кабинет. Зову его по имени.

Он останавливается возле стола, стоит спиной ко мне, одной рукой ухватившись за край стола.

— Прошу тебя, Джульетта, только не сейчас, я не могу…

— Ты прав, – наконец произношу я. – Ты всегда был прав.

Он медленно поворачивается.

Я заглядываю в его глаза и замираю на месте. Неожиданно я начинаю нервничать, мне кажется, что сейчас все пойдет не так. И может быть, это и нужно как раз сделать очень неправильно, потому что больше я не могу ничего держать в себе. Я должна так много рассказать ему. Должна признаться во всем, а я такая трусиха, даже себе во многом боюсь признаваться.

— В чем прав? – Он широко раскрыл глаза. Он чем-то напуган.

Я прижимаю пальцы к губам, мне страшно говорить.

Я делаю этими губами очень многое. Вот о чем думаю сейчас.

Я ощущаю ими вкус и целуюсь, прижимаюсь к самым нежным участкам его кожи. Этими губами я давала обещание, лгала и внедрялась в чужие жизни – все это при помощи этих губ и слов. Но теперь они хотят, чтобы он просто прочитал мои мысли. Правда такова, что лучше не высказывать ее словами, не оформлять в звуки и не произносить эти слова вслух.

— Я действительно хочу тебя, – говорю я дрожащим голосом. – Я так сильно хочу тебя, что мне самой становится страшно.

Я вижу, как он хочет что-то сказать, вижу, как он старается оставаться неподвижным. В глазах его отражается ужас.

— Я врала тебе, – продолжаю я, и слова одно за другим, толкаясь и спотыкаясь одно о другое, вырываются из меня. – В ту ночь. Когда я сказала, что не хочу быть с тобой. Я врала. Потому что ты оказался прав. Я трусиха. Я не могла признаться в правде даже самой себе. И чувствовала огромную вину за то, что предпочла тебя, что захотела провести всю жизнь рядом с тобой, когда весь мир вокруг нас продолжает разваливаться на части. Меня смущало состояние Адама. Меня смущало и сознание того, кто я такая. Я не понимала, что творю, и это казалось мне глупым. В общем, я сама вела себя глупо и еще старалась во всем обвинить тебя, и обидела, причем обидела сильно. – Я пытаюсь дышать ровно. – И я так виновата перед тобой. Прости меня.

— Что… – Уорнер часто моргает. Голос его неровный, он срывается и дрожит. – Что ты такое говоришь?

— Я люблю тебя, – шепчу я. – Я люблю тебя именно таким, какой ты есть.

Уорнер смотрит на меня так, как будто он оглох и ослеп одновременно.

— Нет, – выдавливает он одно-единственное слово, больше напоминающее хрип. Он мотает головой и не смотрит на меня. Он запускает руку в волосы, поворачивается к столу и повторяет: – Нет. Нет, нет…

— Аарон…

— Нет, – говорит он, отступая назад. – Нет, ты не понимаешь, что говоришь…

— Я люблю тебя, – снова сообщаю ему я. – Я люблю тебя, и я хочу тебя, и я тогда еще хотела тебя. Я очень сильно хотела тебя и до сих пор хочу. И я хочу тебя прямо сейчас…