Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 476 – Тахира Мафи

Я вижу его только рано утром, а еще по вечерам, когда он занимается тренировками, посвященными сердечно-сосудистой системе. Больше всего я люблю вечера, кода мы все садимся в кружок после тренировок и обсуждаем свои достижения. Уинстон и Брендан выздоравливают, я становлюсь сильнее, а Уорнер докладывает нам о том, какие перемены имеются в настроениях гражданских лиц и солдат, что нового у оздоровленцев и так далее. Пока что, как кажется, там, снаружи, все тихо и спокойно.

Потом мы с Уорнером отправляемся в его апартаменты, там принимаем душ и отправляемся по разным комнатам. Я сплю в его кровати. Он выбрал для себя диван в кабинете.

Каждую ночь я приказываю себе набраться храбрости и постучаться к нему, но этого до сих пор так и не произошло.

Я пока не знаю, что ему сказать.

Кенджи тянет меня за волосы.

— Ой! – Я дергаюсь и хмурюсь. – Что это на тебя нашло?

— Я сегодня тобой совершенно не доволен.

— Что? А мне показалось, ты сказал, что все хорошо…

— Так оно и есть. Но ты недостаточно сосредоточена. Ты постоянно смотришь на лифт, как будто он сейчас начнет выполнять три твоих заветных желания.

— А, ты про это… – Я отворачиваюсь. – Ну прости, больше не буду.

— Не извиняйся. – Он вздыхает и сам хмурится. – Что же происходит между вами обоими? Я когда-нибудь узнаю или нет?

Я вздыхаю и шлепаюсь на маты.

— Я сама не знаю, Кенджи. Он то горячий, то холодный. – Я неопределенно пожимаю плечами. – Наверное, так и надо. Мне сейчас требуется немного личного пространства.

— Но он ведь тебе нравится, да? – Кенджи приподнимает брови.

Я молчу, но чувствую, что слегка покраснела.

Кенджи закатывает глаза к потолку:

— Знаешь, я и подумать никогда не мог, что Уорнер способен сделать тебя счастливой.

— А разве я выгляжу счастливой? – парирую я.

— Верно замечено. – Он вздыхает. – Я хотел сказать, что с Кентом ты всегда казалась счастливой со стороны. Так что сейчас я ничего не могу понять. – Он колеблется, потирает лоб. – Ну конечно, когда вы были вместе с Кентом, ты отличалась от того, что я вижу сегодня. Ты все время все драматизировала. И была более плаксивая. Ты постоянно плакала, чтоб тебя!.. – Он морщится. – Боже, я даже не могу определить, какое из этих двух состояний мне нравится больше.

— Ты полагаешь, что я и сейчас все драматизирую? – спрашиваю я, широко распахнув глаза. – А ты себя-то хоть самого знаешь?

— Ну, я-то уж точно ничего не драматизирую, понятно? Просто в настоящий момент мне требуется обращать особое внимание на…

Я презрительно фыркаю.

— Эй, послушай, – говорит он, указывая на меня, – я только хотел сказать, что уже и сам не знаю, во что мне верить. Я уже катался на этой карусели. Сначала Адам. Теперь Уорнер. Глядишь, через недельку-другую ты решишь и со мной замутить…

— А тебе бы этого хотелось, да?

— Как скажешь. – Он отворачивается. – Но ты мне даже внешне не нравишься.

— Но ты же сам говорил, что я симпатичная.

— Ты несешь полный бред, вот это точно. Причем довольно часто.

— Я сама не могу в себе разобраться, Кенджи. – Я встречаюсь с ним взглядом. – Вот в чем проблема. И не знаю, как это все объяснить. И еще я не могу понять глубины своих чувств. Могу сказать лишь одно: то, что испытываю сейчас, я никогда не испытывала, когда была с Адамом.