Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 441 – Тахира Мафи

Кенджи резко распахивает входную дверь.

Заходит к нам.

Он один.

— Ты, – говорит он мне, щуря глаза. – Выметайся отсюда. Вместе со мной, – вдруг добавляет он и заканчивает: – Нам надо серьезно поговорить.

Еле передвигая ногами, приближаюсь к двери. Кенджи тут же хватает меня за руку выше локтя и тянет наружу. Перед тем как выйти из комнаты, он поворачивается и кричит оставшимся:

— Сообразите себе какой-нибудь ужин.

Мы стоим на площадке сразу за дверью дома, где живет Адам, и только сейчас я замечаю, что наверх тут тоже ведет какая-то лестница. Куда, мне пока неизвестно.

— Пошли, принцесса, – говорит Кенджи. – Иди за мной.

И мы начинаем подъем.

Четыре, пять пролетов. Может быть, их уже восемь. Или даже пятьдесят. Я понятия не имею. Мне известно только одно: когда мы доходим до крыши, я понимаю, что окончательно выдохлась, и меня это сильно смущает.

Когда я начинаю дышать как нормальный человек, пробую оглядеться.

Невероятно.

Мы находимся на крыше, на свежем воздухе, где весь мир черный, кроме звезд и щепочки-луны, которые кто-то повесил где-то очень далеко. Иногда я задумываюсь над тем, а остались ли там, в вышине, другие планеты, и если да, то как они ведут себя после всего того, что произошло здесь? Может быть, нам стоило бы в чем-то поучиться друг у друга.

Ветер крутится вокруг нас, и я начинаю дрожать, пока тело привыкает к такой низкой температуре.

— Иди сюда, – велит мне Кенджи. Он приглашает меня к самому краю крыши, сам присаживается, свесив ноги в неизвестность, которая в любой момент может стать его кратчайшим путем к смерти. – Не волнуйся, – сразу заявляет он, заметив выражение моего лица. – Все будет нормально. Я много раз тут уже сидел.

Когда я наконец устраиваюсь рядом с ним, я осмеливаюсь заглянуть вниз. Мне кажется, что ноги у меня свисают с крыши мира. Кенджи по-дружески обхватывает меня одной рукой. Потирает мне плечо, чтобы я поскорее согрелась.

— Ну и как? – начинает он. – Когда же все случится? Ты уже установила для себя точную дату?

— Что? – удивляюсь я. – Какую дату?

— Ну, месяц и число, когда ты перестанешь наконец быть такой дурочкой, – бросает он и очень строго смотрит на меня.

— А-а-а… – Я вся съеживаюсь. – Ну, этого, наверное, не произойдет никогда.

— Да, тут ты, скорее всего, права.

— Заткнись.

— А знаешь что? – говорит Кенджи. – Я сейчас и сам понятия не имею, где находится Адам.

Я напрягаюсь и выпрямляюсь:

— Он в порядке?

— Да, все будет хорошо, – вздохнув, кивает Кенджи. – Он просто здорово разозлился. И обиделся. И смутился. Ну, в общем, эмоции его захлестнули и все такое прочее.

Я снова опускаю взгляд. Кенджи привлекает меня к себе, прижимает плотнее. Я спокойно кладу голову ему на грудь.

Минуты воспоминаний пробегают между нами. Наконец он первым нарушает тишину:

— А я действительно думал, что у вас, ребята, крепкие отношения.

— Да, – шепчу я, – я тоже поначалу так считала.

Еще несколько секунд словно спрыгивают с края крыши.

— Я такая ужасная личность, – негромко заявляю я.

— Ну-ну, – вздыхает Кенджи.

Я начинаю стонать. Потом закрываю лицо руками.

Кенджи снова вздыхает:

— Не волнуйся. Кент сам был порядочным болваном, не меньше тебя. – Он набирает в легкие воздуха. – Но, черт побери, принцесса. – Кенджи внимательно смотрит на меня, чуть заметно качает головой и снова устремляет взгляд в ночь. – Уорнер? Это ты серьезно?!