Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 391 – Тахира Мафи

Нет, он не пытался опекать меня.

Ему это доставляло огромное удовольствие. Он сам наслаждался этим процессом, когда подбирал мне одежду.

Вот он какой – Аарон Уорнер Андерсон, главнокомандующий и правитель Сектора 45, сын Верховного главнокомандующего Оздоровления.

Оказывается, у него тоже есть свой «пунктик». Это мода.

Первоначальный шок понемногу проходит, и я с легкостью обнаруживаю здесь свой старый комод. Его пренебрежительно поставили в дальний угол комнаты, и мне почти что жаль его. Он кажется тут не на своем месте, неловко выделяясь среди всеобщего блеска и шика.

Я быстро проверяю ящик за ящиком, и испытываю чувство благодарности за то, что мне предоставлена возможность переодеться во все чистое и свежее. Уорнер сумел предусмотреть буквально все, прежде чем перевозить меня сюда, на базу. Комод переполняют различные платья, блузки, рубашки и брюки. Кроме того, тут много носков, бюстгальтеров, трусиков. И хотя я понимаю, что должна ощутить чувство неловкости, но ничего подобного не происходит. Все нижнее белье достаточно простое, можно сказать, классическое, без излишеств. Это в основном ситец, все очень удобное и достаточно скромное. Все это он покупал еще до знакомства со мной, и это меня радует, потому что безликость этих вещей не порождает во мне ни капельки застенчивости.

Я хватаю одну из футболок, ситцевые пижамные штаны, кое-что из нижнего белья и выскальзываю из этого одежного рая. Как только я переступаю порог, свет в гардеробной выключается. Я нажимаю на уже знакомую мне кнопку, и боковая панель послушно закрывает потайной зал.

Я оглядываю его спальню уже по-другому, пытаясь привыкнуть к обычному размеру комнат. Спальня кажется мне почти такой же, в которой жила и я сама, когда обитала на базе. Кстати, тут тоже нет ничего лишнего. Никаких безделушек, украшений, сувениров. Тут нет даже фотографий личного плана.

И неожиданно мне все становится понятным.

Его спальня для него самого ничего не значит. Это просто то место, где он спит. А вот его гардеробная – это совсем другое дело. Здесь чувствуется его стиль: разработка самой комнаты, расположения в ней шкафов и полок. Может быть, это и есть то самое единственное место, которое ему вовсе не безразлично.

Теперь мне интересно посмотреть, как выглядит его рабочий кабинет, и я переношу взгляд на нужную мне дверь. Но тут я вспоминаю, что Уорнер заперся в кабинете изнутри.

Я тихо вздыхаю и направляюсь в ванную. Мне нужно принять душ, переодеться и сразу же заснуть. Этот день показался мне длиннее года, и я готова закончить его. Я только надеюсь на то, что завтра, возможно, мы сможем попасть в «Омегу пойнт», и тогда хоть что-то начнет проясняться.

Но неважно, что произойдет дальше, и неважно даже то, что мы там обнаружим, я полна решимости во что бы то ни стало разыскать Андерсона, даже если это мне придется делать уже в одиночку.

Я хочу закричать, но не могу.

Легкие отказываются повиноваться мне. Я задыхаюсь, шумно пытаясь наполнить их мелкими глотками воздуха. Грудь мне будто стиснуло, рот почему-то закрывается сам собой. Я снова пытаюсь закричать, но у меня из этого ничего не получается. Я только хриплю, в отчаянии размахивая руками и ногами во все стороны, но все впустую. Никто меня не слышит. Никто никогда не узнает, что я умираю, что у меня в груди дыра. Она заполняется кровью и болью и еще обжигающей агонией. Она переливается через край, крови так много, очень много, и вот я сама оказываюсь лежащей в луже крови, я не могу, не могу уже даже вздохнуть…