Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 318 – Тахира Мафи

— Ты… ты же говорил, что тебе нужная моя д-дружба…

— Да, – подтверждает он и шумно сглатывает. – Говорил. И говорю сейчас. Я действительно хочу, чтобы ты стала моим другом. – Он кивает, и я чувствую движение воздуха между нами. – Я хочу быть другом, в которого ты безнадежно влюбишься. Таким другом, которого ты заключишь в объятия и заберешь к себе и в постель, и в свой персональный мир, заключенный в твоей голове. Вот таким другом я хотел бы для тебя стать, – говорит он. – Таким, который запомнит и все твои слова, и контур твоих губ в тот момент, когда ты их произносишь. Я хочу узнать каждый изгиб твоего тела, каждую родинку и веснушку на нем, Джульетта…

— Нет! – Я чувствую, что мне не хватает воздуха. – Не надо… н-не говори так…

Я-не-знаю-что-я-буду-делать-если-он-будет-продолжать-так-говорить-я-правда-не-знаю-что-со-мной-будет-и-я-больше-не-доверяю-сама-себе…

— Я хочу знать, где лучше дотрагиваться до тебя, – говорит он. – Я хочу знать, как именно дотрагиваться до тебя. И как убедить тебя, чтобы ты подарила одну улыбку именно мне. – Я чувствую, как поднимается и опускается его грудь, она поднимается и опускается, вверх и вниз, вверх и вниз и

— Да, – говорит он, – я хочу быть твоим другом. Я хочу быть твоим самым лучшим другом во всем мире.

Я не в состоянии думать.

Я не в состоянии дышать

— Я хочу очень многого, – шепчет он. – Я хочу завладеть твоими мыслями. Твоей силой. Я хочу, чтобы ты тратила на меня свое время. – Его пальцы теребят край моей майки, и он говорит: – Вот это я хочу снять с тебя через голову. – Потом он тянет за резинку моих пижамных штанов и добавляет: – А вот это – через ноги. – Он касается кончиками пальцев моей талии и говорит: – Я хочу почувствовать, как загорится твоя кожа. Я хочу почувствовать, как твое сердце забьется быстро-быстро рядом с моим, и я хочу знать, что оно будет так биться именно из-за меня, из-за того, что ты захочешь меня. Потому что тебе уже не захочется, чтобы я остановился. Никогда. Я хочу каждую твою секунду. Каждый сантиметр тебя. Все это я хочу.

И я умираю в тот же миг. Все. Я уже труп на полу.

— Джульетта.

Я не понимаю, почему я продолжаю слышать его, я ведь уже умерла, я уже давно умерла, и я умираю снова, и снова, и снова

Он шумно сглатывает, его грудь взволнованно вздымается, его слова становятся дрожащим шепотом, и он говорит:

— Я так… я так отчаянно и безрассудно влюблен в тебя…

Меня словно пригвоздили к земле. У меня кружится голова, я как будто вращаюсь, но при этом стою на месте. Я дышу так, как будто именно я – самый первый человек, который научился летать, как будто я надышалась каким-то особенным кислородом, который есть только в облаках. И теперь я пытаюсь изо всех сил сопротивляться, но я не знаю, как заставить свое тело не реагировать на него, на его слова, на боль в его голосе.

Он дотрагивается до моей щеки.

Мягко-мягко, как будто и сам не верит, что я настоящая, как будто если он подойдет поближе, я растворюсь в воздухе («посмотрите-ка, ее тут больше нет, она только что исчезла»!). Его пальцы гладят мою щеку, медленно, очень медленно, потом они заходят назад, к затылку, а щеку гладит теперь только один большой палец.

Сам он не сводит с меня глаз, словно ждет от меня помощи или каких-то ободряющих или, наоборот, недовольных слов. Он как будто ждет моей реакции: вот я сейчас начну пронзительно кричать, или расплачусь, или попросту убегу прочь, но ничего подобного не происходит. Мне кажется, я не смогла бы сдвинуться с места, даже если бы сама этого захотела. Но я не хочу. Мне хочется оставаться тут. Именно тут. Мне хочется изображать из себя парализованную, ну хотя бы на несколько секунд.