Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 313 – Тахира Мафи

Я съеживаюсь на своем стуле и смотрю на Кенджи. Он с трудом дышит, и я слежу за каждым его вдохом и выдохом. Я положила голову на кулак и веду борьбу с подступающим сном. Нет, я не заслуживаю этого сна. Я должна остаться здесь на ночь и дежурить у его кровати. Я бы взялась ухаживать за ним, если бы, конечно, мое прикосновение не было смертельно опасным для него.

— Вы двое идите спать.

Я встрепенулась, даже не поняв, что на секунду все-таки умудрилась отключиться. Касл смотрит на меня каким-то странным, но тем не менее добрым взглядом.

— Я не устала, – тут же вру ему я.

— Идите спать, – повторяет он. – Завтра будет сложный день. Вам надо выспаться.

— Я могу проводить ее, – предлагает Адам и собирается подняться со своего места. – А потом я могу снова вернуться сюда…

— Пожалуйста, – перебивает его Касл, – идите оба. Мы с девушками прекрасно справимся тут сами.

— Но вам нужно выспаться, и для вас это еще важнее, чем для нас.

Касл печально улыбается:

— Боюсь, что заснуть мне сегодня в любом случае не удастся.

Он поворачивается, чтобы посмотреть на Кенджи, вокруг его глаз образуются морщинки – то ли от счастья, то ли от боли, а может быть, от того и другого.

— А вы знали, – обращается к нам Касл, – что я знаю Кенджи с давних пор, когда он был еще мальчиком? Я нашел его сразу после того, как выстроил «Омегу пойнт». Он вырос здесь. Когда мы с ним познакомились, он жил в старой поломанной тележке из супермаркета, которую нашел у дороги. Он вам об этом ничего не рассказывал?

Адам снова садится на свое место. С меня в ту же секунду слетает сон.

— Нет, – одновременно произносим мы с Адамом.

— Ну, простите меня. – Касл мотает головой. – Я не должен вас задерживать из-за подобных рассказов. Мне просто многое сейчас вспомнилось. Да я уже стал забывать, что я должен рассказывать другим, а что им совсем не обязательно знать.

— Нет-нет, пожалуйста, мне очень интересно. Расскажите, – прошу я. – Правда-правда.

Касл смотрит на свои руки. Улыбается.

— Да тут и рассказывать-то особенно нечего, – говорит он. – Кенджи никогда не говорил мне о том, что случилось с его родителями, а я и не пытался его расспрашивать. Он только сказал, как его зовут и сколько ему лет. Я совершенно случайно наткнулся на него. Это был странный маленький мальчик в магазинной тележке. Дело было в середине зимы, вдали от цивилизации, а на мальчишке я увидел только старенькую футболку да штаны от спортивного костюма на несколько размеров больше, чем ему полагалось. Видно было, что мальчуган замерзает. Он хотел есть, и я сразу понял, что у него нет крыши над головой. Я не мог пройти мимо, – говорит Касл. – Ну не мог я оставить его там. А начал я с того, что спросил, не проголодался ли он. – Он замолчал, словно вспоминая подробности того далекого дня. – Кенджи ничего не отвечал мне, наверное, полминуты. Он просто смотрел на меня. Я уже собирался уходить, потому что подумал, что сильно перепугал его. Но он внезапно протянул свою руку, схватил меня за ладонь и потряс ее. Достаточно энергично. И уже потом произнес: «Здравствуйте, сэр. Меня зовут Кенджи Кисимото, и мне девять лет. Мне очень приятно познакомиться с вами».

Касл громко смеется, его взгляд переполняют самые разные эмоции.

— Он, наверное, долго голодал, бедняжка. У него всегда, – тут Касл начинает часто моргать, и на всякий случай он смотрит в потолок, чтобы не расплакаться, – у него всегда хватало решительности. Сильная личность. И гордости тоже – хоть отбавляй. А уж остановить его вообще никто никогда не мог.