Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 223 – Тахира Мафи

— Не знаю, – наконец отвечает Кенджи. – Но совершенно очевидно, что во всех этих примерах происшедшее явилось результатом сильнейшего эмоционального напряжения. Я полагаю, в те моменты вся твоя жизненная система испытывала крайние перегрузки.

— Что ты имеешь в виду?

— Что такая обстановка должна была сыграть роль спускового крючка, – поясняет он. – То есть когда ты теряешь над собой контроль, твое тело само собой переключается в режим самозащиты. Понимаешь?

— Не очень.

Кенджи поворачивается ко мне лицом. Скрещивает ноги. Откидывается назад, уперев ладони в пол.

— Слушай тогда. Когда же я сам обнаружил свою способность становиться невидимым? Должен сказать, что это получилось случайно. Мне тогда исполнилось девять лет. Я жутко испугался. Теперь промотаем вперед все гнусные подробности того дня, главное вот что. Мне обязательно нужно было найти такое укромное местечко, где меня бы никто не нашел. Но при этом я был настолько перепуган, что мое тело автоматически выполнило за меня эту задачу. Я попросту исчез на фоне стены. Слился с ней или растворился – называй как хочешь. – Он смеется. – Это было так неожиданно и так странно, что минут десять я никак не мог сообразить, что же со мной случилось. А потом ситуация еще больше осложнилась: я не знал, как самому вернуться в исходное состояние. Это было самое настоящее безумие. Я даже подумал, что, наверное, уже пару дней как умер.

— Не может быть. – Я настолько удивлена, что мне не хватает воздуха.

— Так и было, это точно.

— Но это действительно чистое сумасшествие.

— А я что сказал?

— Ну… и что дальше? Ты полагаешь, что мое тело тоже переключается в защитный режим, когда мне становится исключительно страшно?

— Очень похоже на то.

— Хорошо. – Я задумываюсь. – Ну и как же переходить из одного режима в другой? Ты-то сам как научился этому?

Он неопределенно пожимает плечами:

— Как только я понял, что я не призрак и никаких галлюцинаций у меня тоже нет, я, естественно, успокоился. Но я был тогда еще совсем мальчишкой, не забывай. Мне поначалу это очень понравилось. Ну, я сразу вообразил себе, что можно напялить на себя такую красивую накидку вроде плаща, как у некоторых героев, и убивать плохих парней. Или что-то в этом роде. Особенно мне понравилось то, что я мог проникать куда угодно в таком состоянии. Правда, – добавил он, – только после долгих и иногда очень нудных тренировок я научился искусственно вызывать это состояние и подолгу в нем находиться. Поработать пришлось немало. И потребовалось еще научиться по-настоящему сосредоточиваться.

— Поработать пришлось немало, – эхом отзываюсь я.

— Да-да, это так. Но как только я принял это состояние как часть самого себя, мне стало намного легче управлять им.

— Ну, я тоже уже давно приняла это состояние, – разочарованно выдыхаю я, снова устраиваясь поудобней возле стены. – Но это мне определенно не помогает.

Кенджи громко смеется:

— Черт возьми, ты так считаешь? Да ничего ты не приняла ровным счетом!

— Я такая всю свою жизнь, Кенджи. Я уверена в том, что уже давным-давно все приняла как свою неотъемлемую часть…

— Ничего подобного, – обрывает он меня. – Да нет же! Ты ненавидишь себя, тебе очень не хочется по-прежнему находиться в этом теле. Это для тебя просто невыносимо. Это не значит «принять». Это называется… я даже слова не могу подобрать… в общем, это противоположное понятие. Так вот ты, – тут он указывает на меня пальцем, – противоположность тому, что называется «принять».