Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 196 – Тахира Мафи

Я знала, на что способна. Я сознавала весь риск и все равно пошла на это. Я позволила себе забыть обо всем, стать безрассудной, жадной и глупой, потому что я желала того, чем не могла обладать. Мне очень хотелось поверить в волшебную сказку со счастливым концом, где возможно буквально все. Я хотела притвориться, будто я хороший человек, лучше, чем есть на самом деле, но в результате моя сущность раскрылась, и выяснилось, что я и есть самый настоящий кошмар и ужас, как все обо мне думали и говорили.

Мои родители оказались правы, что отделались от меня.

Касл со мной даже не разговаривает.

Но Кенджи все еще ждет, что я появлюсь в шесть утра завтра для того, что мы там собираемся вместе делать, и я, в общем-то, даже благодарна тому, что меня хоть что-то отвлечет. Только жаль, что это произойдет не так скоро. С сегодняшнего дня жизнь у меня станет одинокой, такой, впрочем, как была всегда, и будет лучше всего, если я смогу ее чем-нибудь заполнить.

Надо забыть.

Это полное одиночество угнетает меня все больше и больше. Это отсутствие Адама в моей жизни, это осознание того, что я никогда не познаю тепла его тела, нежности его прикосновения, никогда. Это напоминание того, кто я такая, и что я натворила, и где мое место.

Но я уже смирилась с условиями моей новой реальности.

Я не могу быть вместе с ним. Я не буду с ним. Я не стану рисковать и доставлять ему мучения, не стану рисковать и превращаться в то жуткое создание, которого он всегда боялся, – слишком перепуганное, чтобы прикасаться, обниматься и целовать его. Я не хочу удерживать его от нормальной жизни с кем-нибудь еще, кто не сможет случайно убить его в любой момент.

Поэтому надо вырезать себя из его мира. И его самого из моего мира.

Сейчас все намного сложнее. Очень трудно посвятить себя жизни во льду и пустоте, после того как я узнала жар, стремление, страсть и нежность. И еще удивительное удовольствие от того, что ты можешь дотрагиваться до другого живого существа.

Это унизительно.

А я-то думала, что могу примерить на себя роль обыкновенной девушки, у которой есть такой же обыкновенный парень. Подумала, что смогу прожить простую жизнь, как в тех книжках, которые я в большом количестве читала в детстве.

Это я.

Джульетта, у которой есть мечта.

Одна только мысль о ней приносит мне сплошные огорчения. Как это неприятно сознавать, что я была настолько самонадеянна, что смогла подумать, будто сумею изменить положение дел. Я смотрела в зеркало, и мне действительно даже нравилось это бледное лицо, смотрящее на меня.

Как все это печально.

Я всегда осмеливалась сравнивать себя с принцессой, той самой, которая убегает из дома и находит волшебницу-крестную, а та уже превращает девочку в красавицу с ослепительным будущим. Я цепляюсь за эту мечту, как за надежду, за ниточку, сотканную из бесконечных «может быть» и «а что если». Надо было слушаться родителей, когда они говорили мне, что такие, как я, не имеют права мечтать.Таких, как я, надо уничтожать, вот что моя мама мне говорила.

И я начинаю думать, что они были правы. Я начинаю размышлять над тем, а не лучше ли прямо сейчас закопать меня под землей, но тут же вспоминаю, что, по сути, я уже под землей, и даже лопаты не понадобилось.

Как странно.

Я ощущаю пустоту.