Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 113 – Тахира Мафи

— Ну что, ну как? – нервничает Адам.

— Помоги застегнуть молнию, а?

Он обернулся. Губы приоткрылись, дрогнули и расплылись в широкой улыбке. Брови рискуют задеть потолок. Я заливаюсь краской, не зная, куда смотреть. Адам подходит ко мне – я отворачиваюсь, пряча лицо. В груди порхают, бьются бабочки. Он касается моих волос, и я замечаю, что они доходят мне до бедер. Может, теперь я и подстригусь.

Он перебросил каштановую волну через плечо, чтобы волосы не попали в молнию, и провел пальцем от основания шеи до ямочек на крестце. Я едва устояла на ногах. По позвоночнику пробежало достаточно электричества, чтобы питать целый город. Он, не торопясь, застегивает молнию и проводит рукой по моему телу.

— Как ты потрясающе выглядишь! – первое, что он говорит.

Оборачиваюсь. Адам прижимает кулак ко рту, пряча свою улыбку, силясь остановить слова, рвущиеся с языка.

Касаюсь материала. Видимо, надо что-то сказать.

— Очень… удобный комбинезон.

— И сексуальный. – Смотрю на Адама. – Сексуальный, просто наповал! – повторяет он и, шагнув вперед, обнимает меня.

— Выгляжу как гимнастка, – бормочу я.

— Нет, – шепчет он, жаркий-жаркий-жаркий под моими губами. – Ты выглядишь как супергерой.

Я еще дрожу от возбуждения, когда в комнату входят Кенджи и Уинстон.

— И как это должно облегчить мне жизнь? – спрашиваю я, ни к кому не обращаясь.

Кенджи замирает, без всякого смущения пожирая меня глазами. Открывает рот, молча закрывает и засовывает руки поглубже в карманы.

Уинстон делает шаг вперед.

— Комбинезон решает проблему с прикосновениями, – начинает он. – Тебе не надо кутаться с ног до головы в здешнем искусственном климате. Материал «умный» – в жару в нем прохладно, в холод тепло, и легкий – пропускает к коже воздух. Он защитит окружающих от нечаянных прикосновений, но даст тебе возможность трогать кого угодно… Нечаянно или нарочно, это как захочешь.

— Вот это да!

Он удовлетворенно улыбается:

— Пожалуйста.

Я рассматриваю комбинезон внимательнее и спохватываюсь:

— Но ведь руки и стопы полностью открыты!

— Ох ты, черт! – спохватывается Уинстон. – Чуть не забыл.

Он бежит к шкафу и берет оттуда черные полусапожки и длинные черные перчатки. Все это протягивает мне. Я трогаю мягкую кожу, любуясь эластичным, гибким строением ботинок. Хоть балетом занимайся, хоть беги целую милю.

— Размер твой, – говорит он. – Это к комбинезону.

Я надеваю сапожки и встаю на мыски, наслаждаясь ощущением новой одежды. Я чувствую себя непобедимой. Впервые в жизни жалею, что у меня нет зеркала. Перевожу взгляд с Кенджи на Адама и Уинстона.

— Что скажете? Нормально?

Кенджи издает странный звук.

Уинстон смотрит на часы.

Адам не прячет широкой улыбки.

Мы выходим из комнаты вслед за Кенджи и Уинстоном. Адам задерживается, стягивает с меня левую перчатку, берет за руку, переплетает пальцы и улыбается, словно целует мое сердце.

Я оглядываюсь.

Сжимаю кулак, проверяя силы.

Касаюсь материала, обтягивающего меня второй кожей.

Чувствую себя необыкновенной, обновленной, кожа кажется удивительно свежей и гладкой. Набираю полные легкие воздуха, смакуя вкус свежести.

Все меняется, но на этот раз я не боюсь. На этот раз я знаю, кто я. На этот раз я сделала правильный выбор и выступаю за нужную команду. Я спокойна и уверенна.