Книга Второй шанс для пленницы жестокого принца 1, страница 4 – Алекс Найт

— Если ты не будешь перебивать меня, то услышишь ответ и сможешь передать его наверх.

— Говори… — процедил он сквозь неровный ряд жёлтых зубов, но тут же чертыхнулся, будто в ошеломлении. — Ты только полчаса назад слова не могла связать…

— Я пребывала в шоке от удара, но теперь собралась, — безразлично дёрнула я здоровым плечом. — Так вот, довожу до твоего сведения, что Конкордиум находился в кристалле триста лет. Вы больше не одни на этой равнине. В нескольких километрах восточнее находятся города драконов.

— Драконов? — нахмурился он.

— Да. Я не саламандра, я дракон, представитель другой, отличной от вашей расы. Мы сильные маги и выступаем за прогресс, тогда как вы находитесь в неизвестности и лишились защиты своего короля и богов. Я — единственная, кто может помочь вам быстро разобраться в ситуации и обезопасить себя.

Само собой, я весьма преувеличивала свою роль, в конце концов, саламандры могли запросить другого переговорщика. Я стану официальным представителем драконов только при содействии Сорена. Именно он тогда помог мне выбраться из камеры, даровал своё покровительство, но был нюанс. Я вышла отсюда его личной рабыней.

— Дракона, значит? — мужчина озадаченно почесал макушку.

— Драконица, — поправила я его. — Если не верите, могу продемонстрировать оборот. Но вы и так видите по моим волосам и глазам, что я не саламандра, — улыбнулась я, заправив за ухо синюю прядь.

Саламандры и драконы очень близки по своей природе, мы все — ожившие самоцветы. Разница в возможностях резерва. Саламандры — универсальные маги, внешне они безликие, потому у всех серые волосы и глаза. При резонансе с самоцветами они могут наполнять резерв магией разных стихий. Их волосы и глаза меняют цвет во время такого взаимодействия.

Драконы же рождены с предрасположенностью к определённому виду стихии и, соответственно, самоцвету. Я принадлежу сапфировому дому драконов, от рождения синеглазая и синеволосая. Даже если не взаимодействую с сапфиром, моя внешность не меняется.

— А ведь точно, — пробормотал он. — Но, может, камень где припрятала? — задумался он.

— Меня обыскивали особенно тщательно из-за цвета моих волос. Как видишь, ничего не нашли, — развела я руками в стороны, обозначая на губах ледяную улыбку. — Я могу помочь саламандрам разобраться, а ты можешь стать тем, кто указал на меня, и… получить награду, — произнесла с нажимом. — Думай. Решай.

Скрестив руки на груди, я вновь отступила вглубь камеры.

В серых глазах тюремщика некоторое время туманился сложный мыслительный процесс, пока он не пришёл к определённому выводу. Кивнув своим мыслям, мужчина разулыбался и унёсся прочь. Даже забыл закрыть дверцу.

Что ж, первый шаг на пути к освобождению сделан. Правда, пока прошлое не особо изменилось: я лишь ускорила процесс и избежала недели издевательств. И тогда выходит, дальше… встреча с Сореном?!

Только не он…

Эта мысль напугала и одновременно взбесила. Я только подобралась, только наскребла в душе потерянное из-за предательства и смерти самообладание, и теперь мне предстоит новое испытание? Возможно, самое важное, ведь оно станет по-настоящему первым шагом.

Но плана пока нет, даже каких-то намёток. Логично, что для начала надо выбраться из камеры. А дальше — или идти по известной дорожке, или резко свернуть в неизвестность с непредсказуемыми последствиями.